Я кое-что еще знала об Эмотах. Они были способны на мелкую ложь, но не на крупный обман, и это говорило мне о том, что я могла верить словам мужчины.
– Что моя аура говорит обо мне?
Его темно-карие глаза изучили меня.
– Я вижу, что ты не представляешь опасности и отчаянно надеешься найти ответы, которые давно искала. Также вижу, что ты скрываешься от кого-то, но не боишься их. Любопытно.
– Впечатляет.
Несколько лет назад я повстречала одного Эмота, но она могла распознать только ложь. Чтобы уметь читать что-то большее, необходим огромный опыт.
– Думаю, пора представиться. Я – Сара, но ты знаешь меня как ПиксиГерл.
– Дэвид, или Ночной Наблюдатель. – Он улыбнулся и протянул мне тонкую руку. – Должен признаться, ты заинтересовала меня, когда я узнал, что ты расспрашиваешь о Дэниеле Грее. Давно я не слышал этого имени. Прежде чем что-либо скажу, мне нужно узнать, почему кто-то настолько юный, как ты, интересуется мужчиной, который умер десять лет назад.
Я встретила его взгляд, не моргнув и глазом.
– Дэниел Грей был моим отцом.
Глаза Дэвида распахнулись, а губы сложились в букву «О».
– Значит, ты дочь Мадлен.
– Да, – с горечью ответила я. – Ты знал ее?
– Мой отец знал ее. – Он замолчал, когда официантка подошла принять у него заказ. Заказав кофе, он дождался, пока она уйдет, и заговорил снова: – Десять лет назад Мадлен Круа позвонила моему отцу и сказала, что у нее большие проблемы и ей нужна помощь. Мне было четырнадцать, но я помню, что отец не обрадовался звонку. Я видел его страх, хотя он пытался скрыть его от меня. Спустя несколько дней Мадлен пришла к нам домой. Они проговорили около часа, и отец передал ей кожаную сумку, которую, видимо, специально хранил для нее. Она была набита деньгами и какими-то бумагами. Мадлен сказала, что ей нужно исчезнуть.
– Она рассказала почему?
Он нервно осмотрелся и заговорил так тихо, что мне пришлось нагнуться, чтобы услышать его:
– Мадлен сказала отцу, что она раскрыла личность Мастера.
По рукам пробежали мурашки, а по спине промчалась неприятная дрожь. Все, что я знала о Мастерах вампиров, мне рассказал Реми, но этого хватило, чтобы до чертиков напугать меня. Мастера – старые и могущественные вампиры, чьи силы в разы превосходили возможности обычного вампира. Мастера нельзя было убить, вонзив в сердце кол. Его можно было убить только обезглавив. Но пугала не их физическая сила, нет, а умственное мастерство. Мастера могли командовать другими своими сородичами, и они, без преувеличений, создали небольшую армию вампиров, которые служили им и делали их почти непобедимыми. Благодаря этому Мастера жили так же открыто, как и другие вампиры, но несколько сотен лет страх заставлял охотников убивать их одного за одним. Выжившие Мастера начали скрываться, и сейчас редко можно было услышать даже про одного из них. А свою личность Мастера держали в строжайшем секрете.
Официантка вернулась с кофе для Дэвида, и как только ушла, он проговорил:
– Вижу, ты понимаешь, что это значит. Если Мадлен каким-то образом выяснила личность или местоположение Мастера, он ни перед чем не остановится, чтобы найти ее, особенно учитывая, кто она.
– Ты знаешь, кто она?
Он хмуро кивнул.
– Я не должен был ничего услышать, но знал, что происходит что-то очень серьезное, потому что моего отца так просто не напугать. Я прятался наверху, пока Мадлен находилась у нас. Прежде чем уйти, она сказала, что собирается увидеться с Дэниелом – твоим отцом, – чтобы предупредить. Я прочитал ее ауру и понял, что Дэниел понятия не имеет, кем она была на самом деле.
От упоминания отца у меня сжалось сердце.
– Что случилось потом?
– Мадлен ушла, а отец запаниковал и отправил меня на неделю к бабушке и дедушке. Больше я ни разу не видел Мадлен, а спустя два дня убили твоего отца.
Горло сжалось, и я с трудом сглотнула.
– А твой отец? – хрипло спросила я. – Ты спрашивал его о том, что подслушал?
Боль заполнила его глаза.
– Моего отца убили в ту же ночь, что и твоего.
Тяжелая тишина опустилась над столом, когда мы разделили печаль и боль утраты друг друга. Все эти годы я переживала горе в одиночестве, зная, что никто не поймет, через что я прошла. Но сейчас напротив меня сидел человек, который страдал так же сильно, как и я.
– Мы владели прачечной. Один из сотрудников нашел его, все было… довольно ужасно. Мне не позволили увидеть его, а бабушка с дедушкой решили кремировать. – Он прерывисто выдохнул. – Мама умерла, когда я был совсем маленьким, поэтому после смерти отца жил с бабушкой и дедушкой. Я никогда никому не рассказывал о Мадлен. Боялся, что
Наконец, у меня появился голос:
– Мне так жаль. Представляю, как тяжело тебе было.
– Да, ты представляешь, – грустно отозвался он. – А ты? Ты была ребенком, когда все случилось. Где ты в итоге оказалась?
– Меня взял к себе дядя. – Мне не хотелось выдавать личную информацию, но лгать такому опытному Эмоту, как Дэвид, я не собиралась.
– Готов поспорить, было нелегко. Бабушка с дедушкой хорошие люди, но было трудно после…
Я кивнула.
