Неумолимая полностью

Питер увернулся, когда в его лицо замахнулся твердый кулак. Двигаясь быстрее, чем я когда-либо видела, Питер наклонился и выставил вперед кулак, врезав мужчине в живот. Мужчина нацелился на грудь Питера, но промахнулся и попал в плечо. Питер быстро оправился и нанес второй удар в живот противника. Я никогда раньше не видела, как дерется Питер, отчего сила и скорость его приемов поразили мне. К тому же, я наконец-то получила ответ на свой вопрос, сильны ли оборотни в человеческом обличье. Очевидно, мой друг был более чем достойным соперником этому крупному и накачанному мужчине.

Меня настолько поглотила развернувшаяся передо мной драка, что я только через несколько секунд ощутила легкое давление на разум, – прикосновение, как будто пальцы ощупывают фруктовый плод. Мои ментальные стены взлетели, и я почувствовала вспышку удивления со стороны того, кто пытался вторгнуться в мою голову. В следующее мгновение он ринулся вперед с такой мощью, что я ахнула. С ужасом я распознала ту сущность, что жужжала в моей голове как оголенный провод. Стены дрожали от встречи с тем самым ужасным разумом, который вселился в крыс в гавани, и мое замешательство позволило неведомой силе обойти защиту.

Я закричала и схватилась за голову, когда новая сущность вторглась в меня. Она проникала в глубины моего сознания, оставляла после себя мерзкий след, как от слизняка. На задворках шарахнулся Мори, и все мое существо содрогнулось от вторжения, медленного насилия над моим разумом.

– Спи-и-и-и, – шипел пугающий голос в голове. – Все хорошо.

– Нет… – слабо запротестовала я. Холодный одурманивающий туман начал заполнять меня, пока я не перестала ощущать в голове эту гадость, как и все остальное.

– Теперь засыпа-а-а-ай.

– Не могу… – пробормотала я, а веки отяжелели.

Стены рухнули. Я смутно осознавала, как что-то холодное и склизкое проникает внутрь меня, как паразит. Мори кричал в агонии. Задыхаясь, угасая, Мори умирал. Я всегда ненавидела эту темную сущность, которая всю жизнь была частью меня. Я должна была радоваться тому, что чудовище умрет. Но вместо этого в груди расцвела печаль, а на глаза навернулись слезы.

Холод потянулся вниз, проникая в самую глубь души. Он уперся в мою последнюю защиту, врата, что сдерживали источник моей силы.

– Впусти-и-и-и меня-я-я-я, – приказало существо, безуспешно пытаясь ледяными пальцами преодолеть барьер. Я послушалась, испытала его триумф, когда оно пробилось внутрь и прикоснулось к моей сущности.

Кто-то начал кричать.

Я была в огне. Нет, я была огнем. Пылающая, разбушевавшаяся, я была разгневанным вулканом, изрыгающим раскаленную породу из глубин земли. Лава выжигала все на своем пути очищающим огнем, который сжигал холод и грязь и обрушивался на уродливую тварь, пульсирующую в моем сознании. Я ощутила вспышку ужаса, который не принадлежал мне, а затем вдруг давление в голове исчезло.

Распахнув глаза, я увидела, как ведьмак – теперь я знала, кем он был, – пошатнулся и упал на колени. Его глаза больше не светились белым, а лицо побледнело до темно-серого цвета.

– Что… ты такое? – задыхался он, его черные глаза заволокла пелена шока и страха.

Вместо того чтобы ответить ему, я поднялась на ноги и переключила свое внимание на Питера, который по-прежнему дрался с моим обидчиком. Они обменивались ударами, как на поединке тяжеловесов, и я удивлялась, как они все еще держатся на ногах. На другой стороне у своих машин стояли несколько мужчин и наблюдали за дракой, но никто не решался вмешаться. Внутри меня закипала ярость. Что с этими людьми не так? Они так и собирались стоять, пока на подростков нападали средь бела дня?

Питер, казалось, одерживал верх, и я с замиранием сердца наблюдала, как он каждым ударом отбрасывает взрослого мужчину назад. Я нервно обернулась на ведьмака, ожидая, что он оправится и снова попытается вторгнуться в мой разум с помощью своих магических приемов. Но он все еще стоял на коленях, упираясь руками в землю, будто вот-вот упадет в обморок. «Отлично, так тебе и надо».

– А-а-а!

Крик боли заставил меня резко обернуться, и я увидела, как Питер зажимает живот ладонями, а между пальцами просачивается кровь. Темноволосый мужчина вновь двинулся на него, размахивая окровавленным ножом и ухмыляясь так, что не осталось сомнений в его смертоносных намерениях.

С воплем ярости бросилась на спину мужчины, обхватив его ногами за талию и схватившись руками за горло в удушающем захвате, от которого у человека послабее сломалась бы шея. Мой потенциальный похититель выронил оружие и вцепился в мои руки, когда я повисла на нем, сжимая трахею с такой силой, о которой даже не подозревала, и крича как банши. Страх, боль, бесконечные нападения в течение последнего месяца наконец вывели меня из себя, и я выплеснула весь накопившийся гнев и страх на человека, который пытался убить моего друга.