Анжела провожала полицейскую машину взглядом, пока та, подпрыгивая на ухабистой дороге, не скрылась в тумане. Журналистка знала, за что ее поблагодарила Мунро. За подсказку. Думать об этом было приятно, но вместе с тем Анжела испытывала растущее недовольство собой. Она знала, что способна на большее. Ей вполне по силам давать более глубокие, сложные аналитические материалы, но для этого нужно обуздать нетерпение и совладать со стремлением всегда и во всем опережать коллег. А еще нужно хотя бы изредка позволять себе быть человечной и ранимой, и это пугало Анжелу больше всего.
Красные габаритные огни полицейской машины давно растаяли в тумане, а она все еще раздумывала о том, как много, оказывается, сама от себя скрывает.
– Ну что теперь? – спросил Рауль, поеживаясь от сырости.
– Думаю, сейчас нам лучше всего поехать в город и занять позицию возле дома Дженсенов на Линден-стрит, – сказала Анжела. – Если я все правильно понимаю, копы не могут или не хотят обнародовать информацию об идентификации останков, пока не известят об этом родителей Аннелизы. Судя по всему, туда они и отправятся в самое ближайшее время. А если они нашли в озере автомобиль и останки Дэррила Хендрикса, то я более чем уверена: в квартире Мейсона-Рокко что-то навело их на след.
Она посмотрела на оператора.
– Готова поспорить, наши коллеги не сумеют сразу связать эту поисковую операцию и дело Дженсен, а значит, у нас есть прекрасный шанс всех опередить. Здесь, я думаю, больше нечего делать, а вот Линден-стрит открывает перед нами куда более богатую перспективу. Уверена, там мы сумеем кое-что заснять, а если повезет, нам, возможно, даже удастся взять интервью у родителей Аннелизы.
Пока Дункан вел машину по шоссе Ситускай, направляясь к Линден-стрит и дому Дженсенов, Джейн смотрела в окно на темную воду залива Хау. Дождь все не прекращался, и дворники со стуком сновали по лобовому стеклу.
– Этот дом стал их тюрьмой, – сказала она после долгого молчания. – Я имею в виду семью Дженсен. Они сами загнали себя в ловушку. Им казалось, они хотят завершения, но на самом деле боялись, что оно в конце концов настанет.
Не отрывая взгляда от извилистого полотна шоссе впереди, Дункан глубоко вздохнул и крепче стиснул руль. Судя по всему, неожиданный поворот дела потряс его до глубины души, и Джейн его понимала.
– Так откуда там взялась шерсть пуделя? – спросил он после небольшой паузы.
– Единственный пудель, о котором упоминается в документах, принадлежал Элизе Джаник. Она заявила, что как раз выгуливала его перед сном, когда заметила, как девушка, похожая на Аннелизу, бежит через улицу по направлению к коричневому седану.
Дункан бросил на нее короткий взгляд.
– То есть шерсть этого пуделя каким-то образом попала на одежду Аннелизы. Интересно, когда это произошло: до ее убийства или после?
Джейн задумалась.
– Помнишь, Тэнк зачитывал нам показания Элизы Джаник?
– Ну да. Она утверждала, что Дженсены – милейшие, добрейшие люди, которые постоянно им помогают: чистят водостоки, косят лужайку и… – он слегка запнулся, – …и возят их старого пуделя к ветеринару.
Глубоко задумавшись, Джейн потерла лоб, и вдруг ее осенило. Фотография! Фотография в доме Дженсенов!
– Ты же видел фото в доме Дженсенов? – спросила она. – Ну та фотография на каминной полке – единственная, на которой сестры Дженсен сняты вместе? Они позируют на фоне зеленого седана, и, если я не ошибаюсь, это был…
– Черт! «Плимут Вэлиант»!
Джейн торопливо выцарапала из кармана телефон и принялась пролистывать фотографии, сделанные в спальне Аннелизы. Наконец она нашла то, что искала, – фотографию кровати с тряпичной куклой на подушке.
– На кровати нет одеяла, – сказала Джейн. – Только покрывало. Если, как утверждала Хелен Дженсен, комнату действительно оставили в том виде, в каком она была, когда ее дочь исчезла, то где же одеяло с кровати?
– Ты думаешь о длинной молнии и перьях, которые нашли в ее могиле?
– Не исключено, что Аннелизу завернули в ее собственное одеяло и отвезли к часовне на семейном автомобиле.
Джейн набрала номер телефона рабочего зала в участке, где трудились другие члены ее команды. В трубке зазвучали гудки, но на том конце никто не отзывался.
– Если от тебя забеременела твоя собственная дочь, это очень веский мотив, чтобы избавиться от нее и главной улики, – медленно сказал Дункан. – И место, где спрятали труп… часовня, витраж с Богоматерью и младенцем, то, как аккуратно ее уложили в яме, – все эти детали приобретают дополнительный смысл. К тому же на Аннелизе были сережки в виде крестов… Должно быть, в жизни Дженсенов религия играла определенную роль.
В участке наконец сняли трубку. Это был Тэнк.
– Слушаю, шеф…
– Тэнк, у нас где-нибудь записано, кем работал Курт Дженсен?
– Он был подрядчиком. Занимался строительством.
– Посмотри-ка в документах, там нигде не сказано, на какую компанию он работал?
Последовала пауза – Тэнк просматривал оцифрованные протоколы.
– Пока ничего не вижу, шеф.
