Пошатываясь, девушка медленно двинулась вперед. Палец на поднятой руке качался из стороны в сторону в такт шагам.
– Мне не нужна ничья дружба! В том числе твоя, трусишка Мэри! Я буду жить так, как сама захочу. Захочу – вообще уеду из этого города. Собственно говоря, я уже решила… Уеду на хрен из этой вонючей помойки, только меня и видели. А хочешь, скажу, с кем я сегодня трахалась у бассейна? С Клодом, вот с кем! И уже не в первый раз, если тебе интересно!
У Мэри от изумления сам собой открылся рот. Она не могла думать, не могла даже пошевелиться. Когда она попыталась заговорить, из горла вырвалось какое-то сиплое карканье.
– С Клодом?
– Да, с Клодом. С твоим ухажером! Ну что, Мэри-Все-Наоборот, все еще хочешь быть моей подругой?
– Ты лжешь!
Глаза Мэри наполнились слезами. Подруга подошла ближе.
– Я знаю, почему ты гуляешь с Клодом, Мэри. Точнее, делаешь вид, будто гуляешь. Потому что хочешь, чтобы от тебя все отвязались. Ты его не любишь! Просто парни есть у всех, и, если у тебя парня не будет, ты станешь выделяться еще больше. Да-да, Мэри, ты – чертова трусиха, которая боится школьных дразнилок. Поэтому-то и решила, что, если начнешь трахаться с Клодом Бетанкуром, никто не догадается, какая ты на самом деле жалкая! Даже сам Клод так говорит!
Мэри затрясло.
– Это неправда. Неправда! Ты все врешь!
Но подруга только расхохоталась ей в лицо.
Жаркий гнев охватил Мэри. Рванувшись вперед, она схватила подругу за волосы и с силой толкнула…
Сердце Мэри сжалось от острого чувства вины.
Все, о чем она только что вспоминала, было вечером в пятницу. А уже в понедельник вечером стало известно, что ее лучшая подруга так и не вернулась домой. После этого вся жизнь Мэри пошла наперекосяк.
Мейсон Гордон, программный директор КТКС-ТВ, сидел в своем кабинете в центральном офисе телерадиокомпании. Было уже довольно поздно. Только недавно он просмотрел репортаж Анжелы Шелдрик о найденных на горе Хемлок останках, и теперь его мутило. Это ерунда, твердил он себе. Полная ерунда. Это не может быть
Но почему же тогда на место прибыли детективы из отдела по расследованию убийств?
Желудок снова свело судорогой. Опираясь на стол, Мейсон с трудом поднялся и, подойдя к застекленному шкафчику в углу, достал початую бутылку бурбона. Он чувствовал себя на взводе, и ему очень хотелось как-то справиться с бродившими в душе навязчивыми страхами. Не успел он, однако, наполнить свой бокал, как в дверь громко постучали. От неожиданности Мейсон вздрогнул, виски выплеснулось ему на руку. Выругавшись, он поспешно поставил бутылку на место и сделал из бокала хороший глоток, за ним еще один. «Теперь весь кабинет провоняет», – мелькнула у него мысль, и, вооружившись бумажной салфеткой, он тщательно вытер руку.
Стук в дверь повторился.
Мейсон быстро перешел к дивану, стоявшему напротив панели телевизионных экранов, и сел, держа бокал с остатками виски в руке.
– Войдите!
Дверь отворилась, и внутрь заглянула Анжела Шелдрик, одетая в обтягивающее платье кроваво-красного цвета. В руке она держала тонкую офисную папку.
– У вас найдется минутка?
Мейсон машинально посмотрел на часы.
– Да, конечно. Входи и закрой дверь. Хочешь выпить?
Войдя в кабинет, Анжела бросила быстрый взгляд в сторону шкафчика, где стояла бутылка. Анжела была красивой женщиной. Молодой, умной, честолюбивой. Разумеется, Мейсон давно выступал в другой возрастной категории, но, оставаясь мужчиной, вполне мог по достоинству оценить открывшуюся ему картину.
– Нет, спасибо. Хорошо, что я вас застала… Мне хотелось кое-что обсудить.
Разумеется, она его застала. После недавнего развода – уже третьего по счету – Мейсон не испытывал никакого желания возвращаться домой, в свою новую, пустую и холодную квартиру. Дошло до того, что он нередко оставался ночевать на диване в кабинете. Мейсон понимал, что должен взять себя в руки, снова начать ходить в тренажерный зал, нормально есть, работать не больше восьми часов в день и воздерживаться от спиртного, иначе он очень скоро скатится в ту самую пропасть, откуда с таким трудом выкарабкался. Одному богу известно, чего ему это стоило!..
– Вы видели мой материал? – спросила Анжела, усаживаясь напротив него.
– Отличная работа.
Он отсалютовал ей бокалом и сделал третий глоток, чувствуя, как мчатся наперегонки мысли. Почему она спрашивает? Что ей нужно? Неужели она что-то подозревает?
