Джейн и Дункан переглянулись.
– Встречались ли вы с кем-нибудь еще? Поддерживаете ли с ними контакты? – спросил Дункан.
– Вы имеете в виду «шестерку из Шорвью»? Нет, только с Карой. Она подруга Джилл.
– С Карой Константайн? – спросил Дункан.
– Теперь ее фамилия Девинь. Она вышла за Боба.
– Боб – это Робби?
– Да. После школы его стали называть Бобом. Насколько я знаю, он известный адвокат, но недавно вышел в отставку. Он и Кара купили виноградник и ферму с небольшим кафе на острове Сомерсби и переехали туда. Мы покупаем у них вино, которое Джилл использует для своих благотворительных мероприятий.
Дункан, склонившись над блокнотом, записывал каждое слово.
– Скажите, мистер Хендрикс, – обратилась к Ахмеду Джейн, – когда вы и ваша жена поняли, что Дэррил пропал?
– Дэррил отправился на ту вечеринку – его там видели. Поехал на своем микроавтобусе. Утром он не вернулся домой. Это было необычно – Дэррил всегда предупреждал нас, когда собирался ночевать вне дома. Мими, моя жена, хотела сразу же заявить в полицию, но я предложил немного подождать. Я думал, может, Дэррил появится чуть позже. Ему было восемнадцать, сержант, и этот последний уик-энд перед началом учебного года… Но ближе к вечеру я тоже начал беспокоиться. Даже поехал в клуб любителей регги, где Дэррил часто встречался с друзьями. В кафе «У Марли», если точнее… Раньше оно находилось на самом берегу – теперь на том месте многоэтажные жилые дома. Один из ближайших друзей моего сына работал в кафе барменом, он-то и сказал мне, что Дэррил действительно собирался заехать к ним после вечеринки, но так и не появился. Другой его приятель сказал, что, кажется, видел «Фольксваген» Дэррила на подъездной дорожке возле пункта приема старых покрышек. Владельцы шиномонтажа хорошо знали моего сына и разрешали ему парковаться там, когда он приезжал в клуб: после закрытия дорожка пустовала, так что место было свободно. Кто-то еще из посетителей клуба припомнил, что рядом с шиномонтажом вроде случилась какая-то драка, но, когда я туда пошел, начался сильный дождь, и я не заметил на дорожке никаких следов, никаких пятен крови. И «Фольксвагена» моего сына там тоже не было. Правда, рабочие с шиномонтажа сказали, что пропали две монтировочных лопатки, которые они оставили на стопке старых покрышек, но… это не показалось мне важным. Я вернулся домой, и мы с Мими сразу отправились в полицейское отделение и подали заявление об исчезновении.
– Это было в воскресенье утром? – уточнил Дункан, оторвавшись от своих записей.
– Да, в воскресенье утром. Почти за сутки до того, как мистер и миссис Дженсен заявили о пропаже дочери. Как вы думаете, что было дальше? О Дэрриле как будто забыли, всех волновало только исчезновение прелестной пятнадцатилетней блондинки. А еще какое-то время спустя в этом исчезновении обвинили нашего мальчика. И во всех сообщениях, которые были разосланы не только во все уголки нашей страны, но и за рубеж, о Дэрриле упоминалось лишь потому, что люди думали – это он похитил Аннелизу Дженсен.
– Что еще вы могли бы рассказать нам о вашем сыне, мистер Хендрикс? – спросила Джейн. – Или давайте поставим вопрос несколько иначе: что бы вы
– Вам необходимо знать о Дэрриле две важные вещи, сержант. Мой сын был умным. И добрым. Очень, очень добрым. Ко всем без исключения. В школе он чувствовал себя не слишком уютно. Большинство ребят его сторонились – в особенности это относилось к так называемой «шестерке из Шорвью». Я уверен, это только потому, что он был темнокожим, а в старшей школе Шорвью учились в основном белые дети состоятельных родителей. Одно время я даже хотел перевести его в другую школу, где учились ребята из ямайской общины, но Мими настояла, чтобы Дэррил доучивался в Шорвью. Она считала, что, закончив эту школу, он получит лучшую стартовую позицию в жизни. Мими говорила, мы иммигрировали в Канаду, потому что в этой стране чтут равенство и справедливость, и негоже нам ограничивать круг нашего общения такими же темнокожими беженцами, как мы. Мы должны общаться со всеми, настаивала она. Что ж, после того как Дэррил пропал, ничего подобного она уже не говорила…
Подавшись вперед, Ахмед уставился на Джейн и Дункана своими жутковатыми бельмами.
– Я хочу, чтобы весь мир узнал: мой Дэррил не трогал эту девушку, не насиловал и не убивал. Он не причинил бы вреда и мухе. – Старик нацелил на детективов искривленный артритом указательный палец. – И я хочу, чтобы вы добились для него справедливости!
Дункан слегка откашлялся.
– В досье вашего сына упоминается кулон или медальон с гравировкой, который предположительно был на нем в момент исчезновения.
– Да. Моя сестра, которая осталась в Кейптауне, подарила его Дэррилу на восемнадцатилетие. Это был серебряный диск с платиновым покрытием и гравировкой на африкаанс.
– Это его фото там, на стене? – спросил Дункан.
