Неупокоенные кости полностью

– Да, еще нужно обязательно выпить за отца этого несчастного ребенка.

И Мэри снова отсалютовала всей компании.

После этого в гостиной воцарилась тишина, в которой ясно ощущался какой-то зловещий оттенок. Кара первой нарушила наступившее молчание. Наклонившись еще немного вперед, она сказала:

– Послушай, что я скажу, Мэри… Это не… В общем, мы не знаем, что случилось с Аннелизой, понятно? И с Дэррилом, коли на то пошло… Но обстоятельства сложились так, что заподозрить могут нас. Именно поэтому мы здесь и собрались. Нам нужно обсудить, как себя вести, разработать стратегию…

– Это действительно так, Кара? – перебила Мэри. – Может, и да, но… Нет, все же я чего-то не понимаю. Ведь если никто из нас не в курсе, что случилось с этими двумя, значит, мы ни в чем не виноваты и вся эта ситуация не должна никаким краем нас задевать… Чего нам бояться? И на хрена тут нужна какая-то стратегия?

Кара пристально посмотрела на нее. В ее глазах ясно читалась угроза или даже кое-что похуже. Мэри, впрочем, и бровью не повела. Усевшись на подвернувшееся кресло, она сказала:

– Вы кое-чего не знаете о той ночи, Кара. Я вам солгала. Моя вина, признаю́… К сожалению, стоило мне произнести эту ложь, как обстоятельства тотчас увлекли меня за собой, а взять слова назад я уже не могла, потому что боялась… С другой стороны, ребята, ни один из вас не был со мной откровенным до конца, так что давайте попробуйте убедить меня, почему я не могу просто пойти в полицию и на этот раз рассказать им всю правду.

И Мэри снова поднесла к губам бутылку с пивом. Пока она пила, остальные нервно переглядывались. Воздух в гостиной буквально звенел от напряжения. Снаружи поднялся ветер, и вода в бассейне рябила, разбрасывая голубые блики. Деревья раскачивались, как пьяные, и по веранде скользили тени. Где-то вдали заревел гудок парохода.

Мэри глотнула еще пива. На вкус оно было куда хуже, чем то, которое она обычно покупала в магазине, но градусов в нем хватало, а сейчас Мэри нуждалась в этом, чтобы не потерять кураж. Несмотря на внешнюю браваду, внутри у нее все трепетало. За прошедшие годы эти люди приобрели богатство и влияние, о каких она могла только мечтать, а следовательно, у нее есть все основания их бояться. Если старые секреты выплывут на свет божий, ее бывшие друзья могут лишиться всего. Как далеко они способны зайти в попытках это «все» сохранить?

Убили ли они Аннелизу? Способны ли убить вновь, чтобы сохранить тайну?

– Ты сама сейчас сказала, что солгала, – парировала Кара. – Значит, ты тоже не была с нами откровенна. Откуда нам знать, быть может, это ты прикончила свою подругу?.. Впрочем, сейчас речь вовсе не о том, кто виноват, а кто ничего плохого не делал. На протяжении сорока семи лет все мы рассказывали одну и ту же историю. И сейчас от нас требуется только повторить ее слово в слово, чтобы нас оставили в покое. Любая неточность или противоречие сразу привлекут внимание властей или прессы, а я думаю, никому из нас не хочется снова оказаться в центре скандала, потому что скандал – это отрицательные последствия для всех нас. Нам всем есть что терять, причем сейчас каждый из нас может потерять гораздо больше, чем в шестнадцать лет. У нас есть мужья, жены, дети и внуки, есть имущество и репутация. Кто-то занимается благотворительностью… – Кара покосилась на Джилл. – Кто-то управляет общественным спортивным фондом. – Она посмотрела на Клода. – Неужели мы хотим, чтобы все это было уничтожено, втоптано в грязь?.. – Кара положила ладонь на колено Боба. – Вот почему мы обязаны подтвердить показания, которые дали сорок семь лет назад. И, главное, никто из нас не должен соглашаться на добровольную сдачу ДНК-анализа.

– С чего это? – спросила Мэри.

– Господи, Мэри, неужели у нас опять будут с тобой проблемы? – резко бросил Рокко.

– Если кто-то и обрюхатил Аннелизу, то это точно не я, – огрызнулась она.

– Это мог быть Дэррил, – парировала Джилл.

– Ну вот, анализ ДНК это и подтвердит, не так ли? – улыбнулась Мэри. – Хотя я в этом очень сомневаюсь. Как вам известно, Аннелиза была моей близкой подругой и все мне рассказывала. Но она ни разу – ни разу! – не говорила, что спала с Дэррилом.

Произнося это, Мэри не отводила взгляда от Боба. Он явно нервничал, но и Клод заерзал в своем кресле. И, как ни странно, Рокко тоже проявлял признаки беспокойства.

Кара что-то заметила и крепче сжала пальцами колено мужа. Собственница. Телохранитель, которого лучше не злить.

Подкрепившись еще одним глотком бурбона, Клод кивнул:

– Я согласен с Карой. Если мы все откажемся сдавать биоматериал для ДНК-анализа, к Бобу не будет никаких претензий, когда его попросят предоставить свой образец. А его попросят, это уж как пить дать.

– Я уверена, что полиция начнет именно с него, – сказала Мэри, поворачиваясь к Клоду.

Их взгляды встретились, и она догадалась: сейчас он думает о том, что узнал от нее на крыльце. На его лице читалась мрачная решимость, и Мэри снова почувствовала страх.