– Курень я! – глядя на него желтушными глазами, выпалил блатной.
Зубы у него коричневые от чифиря, местами гнилые, изо рта тошнотворно воняло.
– За нами, Курень, приезжали?
– За кем за вами?
– Пауст я.
– Ну, слышал о таком… – блатной отвел в сторону взгляд.
– А в Отселки зачем приезжали?
– Да так, места рыбные присматривали…
– А на задницу чего сел, когда стрелять начали?
– Так думал, что менты…
– Кеша, пристрели его…
Игнат достал сигарету, а Дашок – ствол из-за пояса.
– Не надо! – взвыл Курень. – Пацаны, не надо!.. За вами приезжали! За вами!
– Кто стукнул?
– Так это, Марго стукнула…
– Завалить нас хотели?
Игнат презрительно скривился, глянув на Курня. Расклеился урка, соплей по земле растекся, смотреть противно. И так обидно было осознавать, что этот чмошник мог застрелить его самого. Прозевай Игнат опасность, и этот рассвет стал бы для него последним.
– Зачем завалить? Просто поговорить…
– О чем? О погоде?
– Ну, вы пацаны реальные, мы бы вместе могли дела делать…
Курень закрыл глаза, глядя куда-то в сторону. Самому от своего вранья стало противно.
– За Паппоса спросить хотели?
– Да нет! Паппос лохмач и беспредельщик, зачем он нам такой?..
– Ладно, я сам тебя пристрелю.
Игнат бросил на гопника окурок, навел на него ствол пистолета.
– Да, за Паппоса спросить надо было! – задергался от страха Курень.
– Очень хорошо.
– Гостань сказал, что спросить надо…
– Кто такой Гостань?
– Уже никто… Мочканули вы его… Он у нас за Паппоса остался…
– А с Паппосом что?
– Так это, он же ни о чем… Ты ж ему нос сломал, там что-то в мозг попало. Он до сих пор не оклемался. В себя пришел, а никого не узнает. И еще улыбается, как шизоид… Говорят, он всегда так улыбаться будет.
– Ну, что заслужил.
Игнат злорадно усмехнулся. Никто не заставлял Паппоса лезть на Лию. Урод он. И девчонку чуть не испоганил. И еще людей своих подставил. Это же из-за него погиб сегодня Гостань. И Курень умрет…
– Да, заслужил, – угодливо сказал блатарь. – Беспределить он стал, а так нельзя…
– Законный вор не должен беспределить, – согласился Кеша.
– Да какой он законный! – скривившись, с презрением проговорил Курень. – По ушам ему дали… Еще в позапрошлом году…
– За что?
– Да ссучился он…
– Если он сука, тогда ты кто? – спросил Дашок.
– А что? Мне сказали, я сделал…
– Суке сказали – сука сделала, – сплюнув на пленника, произнес Кеша.
– Значит, у Паппоса крыша потекла, – в раздумье сказал Игнат. – И Гостаня завалили. И кто там вашей воровской малиной рулит?
– Ну, не малина… Да и не осталось никого… Чум был, Зява, так они сейчас с Юршом.
– С кем? – не понял Игнат.
– Юршин его фамилия. Директор «Приморья»… Он сейчас основной, на него все завязано…
– Что завязано?
– Рыба, икра, все дела… Под ним все работают, он и ментам отстегивает, и рыбоохране. Так ведь и раньше было. А еще он Паппосу отстегивал. Ну, чтобы никаких проблем… А теперь Паппос в отстое, какие там с ним дела? А Гостаню веса не хватает. У Юрша своя команда, он Гостаня на хрен посылает… Гостаню твоя голова нужна была за Паппоса спросить, это бы его подняло… Я ему говорил, не надо, дело прошлое, в будущее надо смотреть. Мы бы вместе могли! – Курень заискивающе смотрел на Игната.
– Что мы бы могли?
– На Юрша наехать. Он бы нам отстегивал, мы бы с этого шиковали. Паппос кум королю жил! Ты видел, какой у него дом! У-у!.. Там бабла немерено!.. Он с Юрша кормился, и свои коны у него были. Бригады на него работали. Те, что по рыбе… Он тоже на икре деньги делал…
– Но в основном по этому делу Юршин?
– Да, у него цех свой…
– Цех?
– Ага, прямо в ресторане. Он там икру по банкам фасует. Качество – не придерешься. У него в Москве завязки. На Внешторг завязки. Товар чисто за кордон уходит. Там такое бабло, что вам, пацаны, и не снилось…
Игнат выразительно посмотрел на Кешу. Тот кивнул в ответ. Им обоим было понятно, почему директор «Приморья» отказал им в праве заниматься икрой. У него свои бригады, и конкуренты ему не нужны. Равно как и пополнение… У него и добыча налажена, и сбыт, и бригада Пауста ему даром не нужна.
Но Игнат мог бы серьезно поговорить с ним. Например, с позиции силы. Люди у него есть, деньги пока тоже, и почему бы снова не заняться рыбой? Если Юршин не захочет иметь с ним дел, то на него можно будет надавить. Да и не станет он воротить носом. Ясно же, что с бригадой Пауста лучше дружить, чем воевать…
– Ты вот из-за девчонки на Юрша наехал, а эта девчонка сейчас с ним живет, – вдруг выдал Курень.
– Кто живет? – От потрясения у Игната зазвенело в ушах.
Он понимал, что Лия уже взрослая и у нее наверняка есть личная жизнь, и вряд ли приличного содержания. Но одно дело – строить предположения и совсем другое – узнать об этом в лоб.
– Лия ее зовут, да?
– Лия, – кивнул Курень. – Юрш ей хату в центре города купил. Она у него в кабаке поет. Иногда. Когда захочет…
– А ты откуда знаешь? – Игнат обозленно глянул на пленника.
– Так, говорят…
– А ты сплетни разносишь, да?
– Это не сплетни, – изменился в лице Курень.
– Трепло ты. А я с такими дел не имею…
