Игорек нерешительно переступил порог, Лия забрала у него наполненный бокал и початую бутылку, чтобы он смог снять куртку.
Он прошел в гостиную. Лия положила парню в тарелку оливье, отбивную в кляре. Чем богаты, тем и рады.
– Ну, давай!
Они чокнулись, выпили.
– А теперь давай на брудершафт! – сказала она, кивком показав на бутылку.
– Э-э… – замялся Игорек.
– Что, страшно?.. – засмеялась девушка. – Знаешь, с кем я живу?
– Знаю…
С тех пор как Паппос вышел из игры, Юршин стал первым человеком в городе. Он мог решить практически любой вопрос. Он же мог и наказать любого…
– Зачем же тогда пришел?
– Поговорить…
– Случилось что-то?
– Есть проблема, – тяжко вздохнул Игорек.
Она села в кресло, и, забросив ногу на ногу, властно щелкнула пальцами. И еще глазами повела, как героиня «Кавказской пленницы» в сцене у телевизора под музыку из «Лебединого озера».
– Говори!
– Да я там бабе одной нагрубил… А она оказалась женой Георгия Сергеевича.
– Ай-я-яй, как нехорошо! – Лия дурашливо погрозила ему пальцем.
– Я же серьезно! – Игорек обиженно посмотрел на нее.
– И чем я могу тебе помочь?
– Ко мне уже подъезжали, возле дома вертелись…
– Кто подъезжал?
– От Юршина люди… Он за свою жену отомстить хочет…
– Сильно нагрубил?
– А чего она меня сопляком назвала? – хлюпнул носом Игорек.
– А ты не сопляк?
– Можно было и повежливей… А я злой тогда был… В общем, слово за слово… ну, по столу…
– Я должна поговорить с Георгием Сергеевичем?
– Ты же можешь!.. – Игорек умоляюще смотрел на девушку. – А я прощение у его жены попрошу…
– А потом другой женщине нагрубишь. У которой нет крыши… Мне, помнишь, нагрубил?
– Не нагрубил, – смутился он. – Ну а ты мне пощечину влепила…
– Да, весело было… Сначала ты подъехал, потом Юршин. Я так и еду… Ну да ладно… Как ты себе все это представляешь? Я подойду к нему, скажу, что человечек есть… А что за человечек? Может, ты мой любовник?
– Э-э… Ну мы же в одной школе учились… Выступали вместе…
Лия кивнула. Юршин видел ее в компании с Игорьком, она пела, а он аккомпанировал ей на гитаре.
– А я тебя на новый уровень выведу!
– Да, ты уже выводил меня в звезды, – усмехнулась девушка.
Ситуация житейская. Игорек испугался, обратился за помощью к своей старой знакомой… А жене Юршин скажет, что жестоко наказал обидчика. Надо же, какая кровожадная у него жена. Интересно, ему за нее не стыдно? Надо бы у него об этом спросить. И открыть глаза на его стерву. Чем он быстрей с ней разведется, тем лучше.
– Теперь все по-настоящему!.. Ты знаешь, какие у меня песни! О! Мы с ними на вершину хит-парада взлетим!
Парень подскочил к гитаре, снял ее со стены, сел, перебрал пальцами струны, прислушиваясь к их звучанию, покрутил колки. Ему понадобилось минуты две, чтобы настроить гитару. А потом он запел:
Сиплый у Игорька голос, гнусавый, спотыкающийся. Лия скривила губы, насмешливо глядя на парня. Она собиралась махнуть рукой, когда до нее вдруг дошло, что песня действительно хитовая. Мелодия такая же простая, как в шлягерах «Ласкового мая», но при этом столь же гениальная. Окрыляющая мелодия, зовущая вдаль, к облакам, к новым высотам. От нее захватывало дух уже сейчас, хотя исполнение было ниже уровня канализации. Голос нужен, аранжировка, текст заменить начисто, тогда песня зазвучит. На всю страну зазвучит, на всех радиоволнах…
– Ну как? – закончив петь, спросил парень.
– Неплохо.
Лия вспомнила, как выступала перед жюри в отборочном туре всесоюзного конкурса. Исполнила номер, вложив в песню всю свою душу, замерла в надежде на похвалу. А пела она действительного хорошо. И что услышала? «Неплохо, детка!.. Следующий!..»
Следующий прошел дальше, а ее тогда прокатили. Вроде бы и голос хороший, заслуги определенные – призовые места на краевых и областных конкурсах, а все равно дальше ходу не дали. И даже Гоша со своими деньгами не смог помочь. А может, и не захотел помочь. Может, и не хочет он, чтобы она стала звездой. Как он ее контролировать будет, если она в Москве поселится? Он же не может быть с ней там постоянно, у него здесь дела. А в Приморске она под контролем…
– Только это мужская партия, а не женская.
– Переделаем, не проблема. Под тебя переделаем.
– Все переделаем. Соплей поменьше… А слез побольше… И чуть-чуть помедленней… Я так поняла, у тебя не одна песня?
– Нет, не одна…
Игорек снова запел. Гнусавый голос, корявый текст, тягучие сопли в каждой строчке, но какая мелодия!.. Сама того не заметив, Лия поднялась на цыпочки, представив, как исполняет эту песню перед огромным залом.
И следующая мелодия окрылила ее, подняв на самую вершину звездного олимпа. Пока только в мечтах. Но мечты сбываются. Если для этого есть реальные возможности…
– Браво! – захлопал в ладоши Гоша.
Игорек пугливо подпрыгнул на месте, выронив из рук гитару, которая упала на пол с жалобным стоном.
– Кто такой? – кивком показав на парня, с кривой усмешкой спросил Юршин.
