– А чего ты за него так переживаешь? В кумовьях у него ходишь?
– Не в кумовьях, но иногда пересекаемся. И водку вместе пьем.
– Ты с ним видишься?
– О тебе словечко замолвить?.. Я же говорю, не лезла бы ты в это дело. Не нужна ты ему.
– А если у меня проблемы? Если мне помощь нужна?.. Он мне всегда помогал…
– Деньги? – скривился Игорек.
– Дело не в деньгах. Детей у меня забрали. Игнат сам отец, он бы меня понял.
– Я же сказал, оставь его в покое. У него все на мази, а ты все сломаешь.
– Как мне с ним встретиться?
Какое-то время Игорек сердито смотрел на нее, затем вдруг махнул в сторону двери:
– Рад был тебя увидеть! Удачи!
Слова прозвучали вежливые, но разговор был закончен грубо.
– А как же наше сотрудничество?
– Удачи! – Игорек смотрел в окно, а пальцем указывал на дверь.
– Ну, смотри! Земля круглая! – пригрозила Лия.
Она ушла, громко хлопнув дверью. Можно подумать, на этом жирном борове свет клином сошелся. Как будто только через него на Игната можно выйти…
Интервью, съемки, концерты… Жизнь шла своим чередом. И даже в более стремительном темпе, чем прежде. Развод олигарха Шухова с известной певицей Лиалиной наделал много шуму, что создавало свои преимущества. Популярность Лии возросла, и она пользовалась этим. И сейчас она давала интервью известному телеканалу, народ хотел знать, как негодяй Шухов подло ее обокрал. Лия пускала слезу, но краски особо не сгущала. Она не должна была оскорблять Артема: это могло ей выйти боком.
Устала она подбирать правильные слова, утомило ее общение с тележурналистом. Поэтому больше никаких дел. Домой, домой… Там она примет душ, приготовит пару коктейлей, припудрит носик и будет сама себе приятная.
Она уже подходила к своей машине, когда ее окликнули.
– Госпожа Шухова? – осведомился приятный мужской голос.
Лия остановилась, испуганно обернулась. Вдруг это киллер?
На нее смотрел парень в строгом черном пальто. Ухоженный, со стильной прической.
Звук «гэ» он произнес мягко, протяжно. Именно так говорят на Кубани. Лия сама намучилась, пока научилась выговаривать этот звук чисто по-русски твердо. Парень был один, без сопровождения, но ведь он же не просто так здесь появился. Судя по выражению лица, он не собирался выказывать свое восхищение творчеством Лиалины и брать у нее автограф. И оружия, чтобы убить, у него не было. Значит, нужно рассматривать третий вариант.
– А где Игнат? – спросила она.
– Игнат?! – заметно сконфузился парень.
– Да, Игнат. Паустов Игнат. Он же тебя прислал?
– В общем, да…
Лия торжествующе усмехнулась. Этот молодец хотел произвести на нее впечатление своей важностью и строгостью, но сам попал впросак. Обескуражила его Лия, и это приятно было осознавать.
– Вот я и спрашиваю, где он?
– Ну, если у вас есть желание встретиться с ним…
– Есть, – Лия взглядом показала на свой «Порше». – Куда ехать?
– У нас своя машина, – парень кивнул на «Мерседес» представительского класса.
– Куда ехать?
– Ресторан «Старый дуб».
– Игнат сейчас там?
– Он подъедет. Как только, так сразу…
Лия подъехала к ресторану сама. Ее проводили в отдельный кабинет, сразу же подали кофе и мороженое. Именно такой кофе она заказывала, когда впервые пришла сюда с Игнатом. И мороженое то же самое. Лия улыбнулась. Оказывается, Игнат все помнил. А как иначе, если он любил ее?
Игнат не заставил себя долго ждать. Он изменился за десять лет. И повзрослел, и даже постарел. Вроде бы и представительный у него вид, но кожа темная, как у колхозника. От долгого труда под солнцем кожа не только темнеет, но и преждевременно стареет. И кожа Игната была ярким тому подтверждением. Но глаза у него молодые. Стройный он, подтянутый, стремительный – тут ничего не изменилось. Взгляд невозмутимо спокойный, тяжелый, но не давящий и не равнодушный.
– Ты хотела меня видеть? – Вопрос прозвучал негрубо, почти вежливо, но при этом Игнат даже не поздоровался, не говоря уже о том, чтобы поцеловать руку.
– Вообще-то ты меня сюда позвал, – мило и без претензий улыбнулась Лия.
– После твоего разговора с Игорьком, – сказал Игнат, усаживаясь за стол.
– Игорек так раскабанел!
– Ест много, живет хорошо.
– А ведь он когда-то был таким же стройным, как ты.
– Я землю пашу, весь жир под плуг уходит, – совершенно серьезно сказал Паустов.
– Ну, не своими же руками пашешь?
– За лошадью, конечно, не хожу, но трактор вожу. И на тракторе сам, и на комбайне. Ты же знаешь, какое училище я оканчивал. Тракторист-механизатор широкого профиля.
– Очень широкого профиля. Широко, говорят, размахнулся.
– Да как-то само все пошло.
– Пошло, поехало, разогналось… А я тебя искала. В этом ресторане была, о тебе спрашивала. Тебя здесь никто не знает.
– Кто раньше работал, тот знает. А таких уже нет. Люди приходят, уходят, все течет, все меняется. Никто и не вникает, кому что принадлежит. И мне до этого ресторана дела не было.
– Осетра, говорят, всего выловили.
– Говорят… Я так понял, у тебя проблемы.
– Ну, ты должен знать. Говорят, пишут, – Лия очертила пальцем круг над головой, обозначая таким образом информационное пространство всей страны.
