Он не разжал свою хватку на ноге Бицепса. Рука робота держала стальной захват, сомкнутый намертво на лодыжке говнюка.
На один жуткий миг на мне повисли всем своим весом и Бицепс, и андроид, и всех я держала одной рукой за Бицепсево запястье… и продержала до тех пор, пока не вывихнулось плечо, с хрустом и щелчком, оглушительно громкими. Мне еще повезло, что мою руку не вывернуло с мясом, но мои пальцы разжались сами собой… и вот я уже ничего не держу.
Я хватала воздух, а робот с говнюком стремительно летели вниз, скрываясь из вида.
Я и сама могла упасть, если бы они меня перетянули через край своим весом… или от головокружительной, до тошноты и темноты в глазах боли, вызванной вывихом. Я покачалась-покачалась, колеблясь на самом краешке, но этому положила конец Фестина: схватила меня за ноги и втащила обратно на мост, где я и улеглась на утешительно твердой устойчивой поверхности.
— Сука! — завопила Майя. — Дьявол всегда на твоей стороне!
Я не нашла сил ответить. Еще немного, и я потеряю сознание от боли в плече. Фестина обратилась к последней из присутствовавших:
— Смиритесь, Куттэк. Зачем сражаться дальше? Чего вы добиваетесь? Хотите рассказать миру, что Фэй есть воплощенное зло? Я могу в этом помочь, я, адмирал.
«Вот спасибо на добром слове», — подумала я.
— Просто откройте нам дверь, чтобы мы смогли выйти, — продолжала Фестина. — Не сомневаюсь, что вы талантливый археолог; вам полностью подконтрольны все наниты этого бункера. Вы только велите нанитам открыть дверь.
— Да, — мягко отозвалась Майя. — Я могла бы поговорить с нанитами.
Тон ее мне не понравился. В следующую секунду она выкрикнула что-то на незнакомом мне языке — возможно, древнем языке страйдеров, отдавая команду центру управления.
Монолитный гранитный мост подо мной стал размягчаться.
— О, черт! — выкрикнула Рамос. — О, черт…
Мост тоже состоял из нанитов. Последний из оборонительных рубежей бункера. Если на бункер совершено решительное наступление и вражьи отряды несметными полчищами маршируют по мосту, да так, что всех не перестреляешь, то можно просто приказать мосту раствориться. Пусть все летят прямиком в ад!
Поверхность моста размягчилась уже до консистенции селя. Поверхность по краям начала по капле стекать в пропасть. Вдалеке, на другом конце моста, стояла смеющаяся Майя; камень плавился и под ее ногами, но ей было все равно.
— Попалась! — ликовала она. — Вот теперь ты мне попалась, сука!
Фестина схватила меня за руку и указывала на что-то позади нас.
— Смотри!
Стена позади моста тоже начала разжижаться. Безумная безмозглая Майя, по-видимому, приказала всем окрестным нанитам распадаться, в том числе и тем, что блокировали нам отходной путь. Адмирал не без труда поднялась на ноги, силой таща меня вверх за собой.
— Пошли, Фэй! Давай, давай, давай.
Голова у меня кружилась, в плече пульсировала адская боль, но я из последних сил зашагала к выходу. Мост был уже жидким, как земля, размытая тропическим ливнем. С каждым шагом наши ноги погружались еще чуть глубже.
— Вам ни за что не успеть! — завопила Майя, едва не подавившись собственным смехом.
— Давай, — все приговаривала Фестина, таща меня изо всех сил, — давай же.
Я заставила себя двигаться дальше, понимая, что задерживаю ее. Если бы она бросила меня и побежала одна, она точно успела бы убежать — но я знала, что она ни за что так не поступит. Фестина скорее умрет, чем бросит меня на произвол судьбы… а значит, мне нужно продолжать с трудом пробираться вперед.
Внезапно моя нога с хлюпаньем провалилась прямо сквозь мост. Будто я попала в зыбучие пески — еще секунда, и я уйду в дыру с головой. Изо всех оставшихся сил я вырвала руку из захвата Фестины и подтолкнула ее к открывшемуся коридору. Может, этот толчок окажется последним необходимым ей, чтобы оказаться в безопасности… но нет, она тоже стала проваливаться сквозь мост, через наносель… и мы обе падали.
Что-то выскочило прямо на нас из коридора, что-то, вопящее на языке улумов. Тик! Он сделал над нами вираж… и я проорала Фестине:
— Хватайся за него!
— Ты тоже!
Я ни за что не удержалась бы за Тика со своим вышедшим из строя плечом. И Тик не сдюжил бы два наших веса. Взмахом своей здоровой руки я постаралась поскорее протолкнуться вниз сквозь вязкость моста, прочь, в свободное падение.
Глянув вверх, я увидела, что Фестина тоже падает, но она зацепилась за талию Тика, и он замедлил ее падение, словно дельтаплан.
— Фэй! — закричала она. Голос гневный, аж до слез.
«Чувство вины выжившего, — подумала я. — Теперь ты свой человек на Дэмоте, сестренка».
И тут мир взорвался многоцветием. Изумрудно-сине-фиолетово-золотым.
Берег озера Васко.
Я лежала на пляже под непроглядной чернотой северной ночи — теплый весенний ветерок все так же быстро гнал облака — облака, а не плотные тучи, как в Саллисвит-Ривере. Через просветы в облаках светили звезды, тысячи звезд… Я думала о тех далеких ночах, когда ребенком спала вне дома, а надо мной во всю ширь расстилалась огромная вселенная.
