— Скоро и президент США (Понос называет его сокращённо — Презик) может отозваться на законные требования укропотомка. Что непременно приведёт к незамедлительному переименованию этих грандиозных, неописуемой красоты, сибирских географических мест и достопримечательностей, — полагает Понос Портянко. — Ты ваще, Серёга, посмотри на великого укра Турчу. Турча (по-древнеукрскому). Он у… у… угрюмый, ты думаешь? Нет, он Великий! Он обладает межгалактическим даром мышления. Почему кометы и астероиды не врезаются в нашу Землю, а? Это всё он, у-у-у… Если он захочет, может отключить всемирное тяготение, у-у-у… А ещё, надо понимать, что миром управляют великие укры. Если, допустим, США перестанут нас слушаться, Турча может рассердиться. Его может так вспучить, что когда он пукнет, Йеллоустонский вулкан шарахнет. Так, что… писец, короче, всей Америке! Они, ну, вулкан, значит, с Турчей, пуповиной, вернее поповиной, связаны. У-у-у… А Яйценюх, тот ваще может руками так загребать, что через толщу литосферы пронзит земную твердь, и на другом континенте его ручки покажутся. У-у-у… Страшно? Ну так соображай сам, уважать укров надо!
Я спросил Поноса:
— А как местные-то сибирские жители встретили укроблаготворителей в те далёкие времена? Ведь они были тёмными и необразованными.
— Древние укры знали, что местные буряты встретят людей, пришедших с ветками белых деревьев, как богов, — не задумываясь ответил Понос. — Поэтому укры посыпали пеплом свои хохлы на голове. Волосы не мыли годами. Из-за чего они стояли на голове как эрегированный член. Вот и приняли их за богов. Как положено приняли, с почитанием. Вообще, все без исключения должны таким образом с огромным почтением принимать великих укров и их потомков.
А я про себя подумал: «Если у них эрегирует только хохол на голове, от большого ума — понятное дело, то скоро потомство сильно поредеет».
— А как отличить великих укров, чтоб за версту начинать пресмыкаться, выказывая почтение и вселенское уважение? — спросил я Поноса Портянко.
— Вот тут не всё так просто, — начал рассуждать Понос. — Хохол как причёску вроде отменили. Неудобно на голове копну волос носить. Вши заесть могут. Лучше лысым ходить, как великий укр Авакян. А вот отображать свою аутентичность как-то надо, чтобы было образно, наглядно и всем понятно. Здесь надо очень серьёзно поразмыслить, — задумчиво заключил свои размышления Портянко.
— А трезубец у вас ещё не отменили? — спрашиваю я.
— Не, трезубец наш великий укр Бандера очень любил. Мы, потомки великих укров, его сыновья. Чтим традиции предков, — заулыбался Понос Портянко.
— Так, может, трезубец на голове и есть визуальная отличительная аутентификационная фишка великого укра? — робко спрашиваю я.
— О, блин! Серёга, чё ты мне раньше такую идею не подкинул?! Это же великая национальная идея на лицо! И на лице у каждого великого укра будет! Только как её, эту идею, реализовать? Вилку в лысину втыкать вроде больно? — начал задумываться Понос.
— Так, может, как-нибудь зафигачить, чтоб когда надо — её видно было, а когда не надо — чик, и её не видно, — начал перечислять варианты я.
— Блин, Серёга, ты просто гений! Наверное, твои предки были великими украми. Это же полный писец. Раз — видно, чик — не видно. На все случаи жизни подходит, — стал восхищаться Понос. — Иногда бывает необходимо скрывать своё величие от тёмных и непросветлённых, чтоб по морде не получить, — разошёлся далее Понос.
— Не, Понос, боюсь, что гены великих укров обошли меня стороной. Я коренной сибиряк, а предки мои вятские да симбирские, — отвечаю я.
— Да ладно. Подскажи лучше, как эту идею с трезубцем на голове для великих укров воплотить в жизнь? Я тебе от дохода пять, нет, десять процентов в долларах США отчислять буду, — начал торговаться Понос.
— Да мне как-то неудобно за тебя, за великого укра, додумывать, — говорю я.
— Ой, подумаешь проблема. Я же тебе сам разрешил подкинуть идею и деньги заплачу, если что, — загорячился Понос.
— Ладно, слушай сюда. Я могу сейчас за секунду сделать на твоей голове все эти преобразования, но будет больно, — предупредил я.
— Да хер на все боли! Давай, Серёга, я всё стерплю, — мужественно, в ожидании счастья, произнёс Понос.
— Хорошо, за мной не заржавеет, — сказал я.
И с левой руки нежно так заехал Поносу по морде. Понос упал, потерял сознание. Я немного подождал, потом набрал ведро воды из БайКала и начал лить хрустальную студёную влагу на лысину Поноса. Понос очнулся, выплюнул зубы, не выдержавшие удара. И начал смотреться в зеркало заднего вида моей машины. Потом в неописуемом восторге подбегает ко мне и давай обнимать и целовать.
— Ты чего, Понос, рехнулся, что ли? — вопрошаю я.
— Нет, смотри, Серёга, смотри. Какое счастье — и всего за одну секунду! У меня во рту образовался трезубец! На посмотри, Серёга! — закричал восторженный Понос. — Раз — есть. — Он расплылся в счастливой улыбке, потом закрыл рот окровавленными губами: — Чик — и нет!
