Пола Канингем, молодая женщина, всецело посвятившая себя бизнесу, думая, что ее ждет тихий домашний ужин, попадает на пышный прием, устроенный второй женой своего отца. Она уверена, что та намеренно устроила светский прием, чтобы познакомить ее с кем-то из мужчин, как уже не раз бывало. Но, в отличие от прежних кандидатов на руку и сердце девушки, Роже Бродо всерьез увлек ее. И тут неожиданно выяснилось, что Поле предназначался совсем другой человек…
Ах, Амелия, что же ты делаешь со мной! — с досадой думала Пола, прилежно улыбаясь гостям и здороваясь с теми, кого еще не видела сегодня. При этом она время от времени незаметно поглядывала краем глаза направо, в высокое венецианское зеркало, отражавшее и ее саму, и весь зал. На себя Поле смотреть не хотелось, а из всех собравшихся ее интересовал только один человек. К счастью, его легко было выделить среди остальных, потому что он был самым высоким мужчиной в зале.
Нынче вечером, едва оказавшись в доме отца, Фреда Канингема, Пола поняла, что угодила в тщательно подготовленную ловушку. Уютный домашний ужин, обещанный молодой женой Фреда, Амелией, на самом деле оказался с размахом устроенным великосветским раутом. Войдя в гостиную, Пола неожиданно очутилась среди большого количества мужчин в смокингах, дам в дорогих нарядах и сверкающих брильянтах, а также множества сноровисто снующих в толпе официантов в черных галстуках-бабочках.
В ту же секунду в душу Полы закралось подозрение о присутствии здесь очередного кандидата, приглашенного с тем расчетом, что с его помощью удастся сбыть с рук ее, засидевшуюся в девицах дурнушку, единственную дочку известного всей Америке папаши-миллионера. Ради этого Амелия и устроила нынешний роскошный прием. Идея выдать наконец Полу замуж заставляла жену Фреда Канингема неустанно плести паутину интриг в надежде, что в один прекрасный момент в хитросплетении волокон запутаются двое: излишне погруженная в собственный бизнес Пола и какой-нибудь подходящий по общественному статусу претендент на ее руку и сердце. Разумеется, все это делалось из благих побуждений. Амелии искренне хотелось устроить судьбу дочери своего обожаемого супруга.
И какого же красавца она выбрала на сей раз! Пола распознала его среди гостей, едва за ней закрылась дверь огромной гостиной. Он беседовал с ее отцом. Оба стояли у камина на другом конце зала, но одновременно повернули головы, как только Пола вошла.
В тот же миг она забыла и о коварной Амелии, и об отце, и вообще обо всех присутствующих.
Он был высок и обладал сдержанной, истинно мужской красотой, в которой отсутствовал малейший намек на приторность. Напротив, осознавая свою привлекательность, он держался с оттенком иронии, что, несомненно, свидетельствовало о его уме. Но не от этого у Полы перехватило дыхание. Выражение его лица — вот что заставило ее на миг застыть на месте. Оно являлось вопиющим свидетельством того, что его обладателю неведомо поражение на любовном фронте. Пожелав покорить женщину, он сделает это с первой попытки.
Подобное выражение Пола научилась узнавать на собственном печальном опыте. С владельцами сходной физиономии она встречалась — и неизменно терпела неудачу при попытке произвести на них хоть какое-то впечатление — со времен самого первого устроенного Амелией коктейля, на котором та попыталась познакомить дочку своего супруга с кругом лиц, объединенных определением «милые люди». Милые — в ее понимании, разумеется.
Отец явно поджидал Полу, тем временем развлекая человека, с которым ей предстояло сегодня познакомиться. Таковы были инструкции Амелии, тут даже гадать нечего. Вот он что-то сказал своему рослому собеседнику и улыбнулся с облегчением, словно сбросив груз с плеч.
Наверняка подумал, что я сообразила, какие события здесь разворачиваются, и решил умыть руки. А догадаться мне следовало с самого начала. И как это меня угораздило в очередной раз попасться в ловушку?
Днем, беседуя с Полой по телефону, Амелия держалась непринужденно, так что трудно было что-то заподозрить.
— Приходи на ужин, дорогая, — сказала она. — Ты давненько к нам не заглядывала.
И Пола, собиравшаяся уходить и ответившая на звонок, практически стоя одной ногой на пороге, легко согласилась.
— Ладно. В котором часу зайти?
Вот так и оказалась она, слишком высокая и нескладная, в извечном строгом деловом костюме, среди расфуфыренных представителей нью-йоркской элиты. Мало того, по дороге Пола угодила под дождь, и сейчас с ее промокших темных волос стекали за шиворот холодные капли.
В очередной раз искоса взглянув в зеркало, она с досадой увидела, что собеседник отца прокладывает себе путь среди толпы, направляясь на выручку неуклюжей дочери Фреда Канингема, которая на самом деле в этом совершено не нуждалась.
Поздравляю, тебе вновь представился случай незабываемо провести чудный вечер пятницы! — хмуро подумала Пола. Настроение у нее настолько испортилось, что впору было завыть с тоски.
Она повернулась навстречу приближающейся высокой личности. Подобно другим мужчинам, «кандидат» был одет официально, но, в отличие от остальных, не в смокинг, а в черный шелковый пиджак с воротником-стойкой, тускло поблескивающий в пламени множества свечей. Чудесного кроя брюки идеально сидели на нем, подчеркивая стройность узких бедер и длину ног. Все это, вкупе с несколько скошенными книзу и придававшими лицу выражение возвышенной грусти внешними уголками глаз, образовывало вокруг незнакомца экзотическую и в каком-то смысле опасную ауру.