Хьюго Кендлес стоял на площадке для сквоша, наклонив вперед свое грузное тело и осторожно придерживая маленький черный мячик. Он стукнул им о землю на линии подачи и замахнулся ракеткой.
Черный мяч лениво описал высокую дугу под самым потолком, едва не задев лампы, защищенные проволочными решетками, и медленно скользнул вдоль задней стенки, так и не коснувшись ее.
Джордж Дайел в отчаянном прыжке попытался взять мяч, но ракетка только чиркнула о цементную стенку.
– 12:14. Ничего не поделаешь, шеф. Вы слишком сильный противник.
Джордж Дайел – высокий, темноволосый, привлекательный мужчина – производил бы впечатление крепкого парня, если бы не полные мягкие губы и огромные, доверчивые, как у теленка, глаза.
– Точно. Я всегда был сильным противником, – рассмеялся Хьюго Кендлес.
Он был одет в голубые спортивные трусы, белые шерстяные носки и тяжелые теннисные туфли. В волосах проглядывала седина, а на круглом луноподобном лице с маленьким носом выделялись пронзительные глазки. Обнаженный торс блестел от пота.
– Может, хочешь еще разок мне проиграть? – спросил он.
– Нет уж, спасибо.
– Ладно, – нахмурив брови, бросил Кендлес, распахнул двери площадки и победно прошествовал по коридору в душевую. Дайел последовал за ним, ступая мягко, по-кошачьи.
В душевой Кендлес густо намылил большое тело и, шумно фыркая, попеременно переключал душ с горячего на ледяной. С неподдельным наслаждением вытерся насухо одним полотенцем, повесил на шею другое и, громко требуя имбирного пива со льдом, вышел в раздевалку.
Он отворил большой двустворчатый шкаф и выставил на круглый зеленый столик бутылку «Джонни Уоркер».
Официант – негр в накрахмаленном белом кителе – тщательно смешал две порции коктейля, пробормотал: «Пожалуйста, мистер Кендлес», и удалился, зажав в руке четверть доллара. Появился Джордж Дайел в элегантном сером фланелевом костюме.
– На сегодня все, шеф? – Прищурясь, он поднял один из бокалов и сквозь стекло посмотрел на лампу.
– Кажется, да, – громко ответил Кендлес. – Поеду-ка я домой и задам своей девочке жару.
– Вы не против, если я проедусь с вами?
– Мне все равно. Наоми будет недовольна, – отрезал Кендлес.
Дайел причмокнул и пожал плечами:
– Вам нравится помыкать людьми, а, шеф?
Кендлес не удостоил его ответом. Дайел замер с бокалом в руке, наблюдая, как шеф надевает сатиновое белье с монограммой, бордовые носки с серыми стрелками, шелковую рубашку, костюм в черную и белую клетку, делавшие его похожим на сарай.
Завязывая бордовый галстук, Кендлес крикнул официанту, чтобы тот смешал еще коктейль.
От второй порции Дайел отказался, кивнул и бесшумно вышел.
Кендлес закончил туалет, допил второй хайбол, запер бутылку в шкаф, сунул в зубы толстую коричневую сигару и торжественно продефилировал к выходу, громко прощаясь по пути со знакомыми.
После его ухода в раздевалке наступило затишье. Кто-то хихикнул.
Привратник клуба «Дельмар» помог Хьюго Кендлесу надеть белый макинтош и подвел его к краю тротуара, где стоял «линкольн» небесно-голубого цвета с номерными знаком «5А6». Кендлес грузно опустился на заднее сиденье.
– Пока, Сэм. Скажи ему, чтобы отвез домой.
Привратник отдал честь, закрыл дверцу и передал приказание шоферу. Машина сорвалась с места и исчезла за пеленой дождя.
Автомобиль выехал на Шерман-бульвар и повернул в сторону Беверли-Хиллз.
В салоне стало душно, от густого дыма сигары нечем было дышать.
Кендлес нахмурился и потянулся к стеклу. Рукоятка прокручивалась вхолостую. Он покрутил другую – с тем же результатом. Он рассвирепел, поискал трубку переговорного устройства, но ее на месте не оказалось.
Автомобиль круто свернул на дорогу, засаженную эвкалиптовыми деревьями. Кендлес почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он наклонился вперед и со всего размаху ударил кулаком в стекло. Водитель не повернул головы. Автомобиль быстро поднимался на темный холм.
Хьюго Кендлес в ярости стал искать дверные ручки.
Напрасно – ручек не было. Кривая улыбка исказила луноподобное лицо Хьюго.
Водитель наклонился вправо, потянувшись рукой в перчатке к чему-то невидимому. Послышался свистящий звук. Хьюго Кендлес ощутил запах миндаля.
Слабый, поначалу очень слабый и очень приятный. Свист нарастал. Запах сделался горше, резче и тяжелее. Хьюго Кендлес выронил сигару и что есть силы ударил в ближайшее окно. Стекло не поддалось.
Лимузин въехал на вершину холма, оставил позади редкие фонари жилого квартала.
Кендлес упал на сиденье. Лицо исказилось гримасой боли, голова, зажатая толстыми плечами, безжизненно откинулась на подушки. Мягкая белая фетровая шляпа сползла с большого квадратного черепа.
Водитель быстро обернулся, показав на мгновение худое хищное лицо, затем вновь наклонился вправо. Свист прекратился.
Машина остановилась у обочины заброшенной дороги. Дождь монотонно барабанил по крыше.
Водитель вышел, открыл дверь салона и отвернулся, зажав нос. Затем отошел в сторону, внимательно изучая дорогу.
На заднем сиденье лимузина неподвижно лежал Хьюго Кендлес.
