— Какой номер коттеджа у Хуго Кэндлиса? — спросил он.
Дежурный казался раздраженным. Он посмотрел на часы, потом на Де Руса — и снова на часы. Высокомерно улыбнулся и с легким акцентом сказал:
— 12С. Надо ли докладывать о вашем приходе… в столь поздний час?
— Нет, — ответил Де Рус.
Он повернулся спиной к дежурному и направился к большой двери с застекленным ромбовидным проемом в ней. Это была шикарная дверь в шикарном доме.
Как только он протянул руку к двери, за спиной раздался пронзительный звонок.
Де Рус оглянулся через плечо; потом повернулся и неторопливо направился к стойке дежурного. Тот отдернул руку от кнопки звонка. Голос его был холоден, насмешлив и презрителен:
— Это не такого рода дом, хочу вам заметить. На скулах Де Руса вспыхнули темно-красные пятна. Он перегнулся через стойку, взялся за обшитый тесьмой лацкан пиджака дежурного и рывком подтащил того поближе к себе.
— Что ты сказал, педик?
Дежурный побледнел, но исхитрился нашарить трясущейся рукой кнопку звонка и позвонить еще раз.
Откуда-то из-за его спины появился плотный человек в мешковатом костюме и в коричневом паричке, обогнул стойку, вытянул вперед пухлый палец и сказал:
— Эй!
Де Рус отпустил дежурного и бесстрастно уставился на следы сигарного пепла на пиджаке толстяка.
— Я здешний детектив, — сказал тот. — Если хотите побуянить — обращайтесь ко мне.
— Это другой разговор, — сказал Де Рус. — А ну-ка отойдем.
Они завернули за угол и уселись под пальмой. Толстяк безмятежно зевнул, приподнял паричёк и поскреб ногтями лысину.
— Кувалик, — представился он. — У самого иногда руки чешутся прибить этого шведа. Что у вас?
— Держать язык за зубами умеете? — спросил Де Рус.
— Нет. Люблю поболтать. Единственное удовольствие, которое можно получить в этом пижонском доме. — Он достал из кармана окурок сигары и обжег нос, прикуривая его.
— На сей раз придется попридержать язык, — сказал Де Рус.
Он вытащил из внутреннего кармана плаща бумажник, вынул оттуда две десятидолларовые купюры, медленно накрутил их на палец, стянул скрученные трубочкой бумажки с пальца и аккуратно засунул их Кувалику в нагрудный карман.
Кувалик поморгал, но промолчал.
— В квартире Кэндлиса сейчас находится человек по имени Джордж Дайл. Должен находиться: его машина стоит снаружи. Я хочу видеть его, но не хочу, чтобы ему докладывали о моем приходе. Вы можете провести меня к нему и побыть там со мной?
— Уже поздновато, — осторожно сказал толстяк. — Может быть, он уже в постели.
— Если и в постели, то не в своей, — продолжал Де Рус. — Его надо вытащить оттуда.
Толстяк поднялся.
— Мне не нравятся мои подозрения, но нравятся ваши десятки, — сказал он. — Я пойду посмотрю, спят они или нет. Подождите здесь.
Де Рус кивнул. Кувалик пошел вдоль стены и проскользнул в угловую дверь. Из-под вздернутого пиджака его торчал конец грубой квадратной кобуры. Портье посмотрел ему вслед, потом подарил презрительным взглядом Де Руса и вытащил пилку для ногтей.
Прошло десять минут, пятнадцать — Кувалик все не появлялся. Наконец Де Рус резко поднялся с кресла, нахмурился и стремительно прошел к угловой двери. Дежурный у стойки напрягся и глянул на телефон — но не дотронулся до него.
Де Рус прошел в дверь и очнулся в крытой галерее. Со скатов черепичной крыши с мягким стуком стекал дождь. В середине внутреннего двора находился продолговатый бассейн, выложенный яркой разноцветной плиткой. За этим двориком налево и направо виднелись другие. В глубине дворика, расположенного налево, горело окно. Де Рус пошел наудачу в ту сторону и, подойдя поближе, разглядел номер 12С на двери.
Он поднялся на две низкие ступеньки и, нажав на кнопку у двери, услышал отдалённый звонок внутри коттеджа. Ничего не произошло. Спустя мгновение, он позвонил еще раз и потом подергал ручку двери. Дверь была заперта. Где-то внутри послышался слабый приглушённый стук.
Несколько секунд Де Рус неподвижно стоял под дождем, потом направился за угол коттеджа и по узкому и очень мокрому открытому коридору прошел к застеклённой задней двери и попытался открыть ее. Она тоже была заперта. Де Рус тихо чертыхнулся, вытащил из-под мышки пистолет, прижал к стеклу шляпу и ударил по ней ручкой пистолета. С легким звоном стекло посыпалось внутрь.
Он убрал пистолет, аккуратно надел шляпу и через образовавшийся проем дотянулся до дверной щеколды внутри.
Огромная кухня сияла отделкой из черной и белой плитки и выглядела как помещение, предназначенное в основном для смешивания коктейлей. На кафельном столе стояли бутылки легкого вина, бутылка «Хеннеси» и три-четыре бутылки экзотических крепких напитков. Короткий коридор вел в гостиную, где в углу стоял огромный рояль, и около него горела лампа. Другая лампа горела на низком столике, уставленном бутылками и стаканами. В камине чуть тлели поленья.
Стук стал громче.
