— Ты вывел фараонов на Мопса Паризи, и он то ли знает об этом, то ли нет, но ты решил смыться на всякий случай… Это смешно, Джонни. Я долго и громко смеюсь над тобой. Ты не поэтому уходишь от меня.
— Может, я просто устал от тебя, детка.
Она откинула голову назад и расхохоталась, резкие, почти дикие нотки послышались в ее смехе. Де Рус не шелохнулся.
— Ты не мужчина, Джонни. Ты такой мягкий и безвольный. Джордж Дайл гораздо сильнее тебя. Господи, какая же ты тряпка, Джонни!
Она откинулась назад, и в глазах ее мелькнуло выражение горечи — мелькнуло и тут же исчезло.
— Ты такой красивый парень, Джонни. Господи, такой красивый. И как жаль, что ты такой слабый.
Де Рус стоял все так же неподвижно.
— Не слабый, детка… — нежно сказал он. — Просто чуточку сентиментальный. Я люблю скачки и карты, и увлекательную возню с красными маленькими кубиками с белыми точками. Я люблю азартные игры — включая женщин. Но когда я проигрываю, я не кисну и не мухлюю. Я просто перехожу к следующему столу. Всего хорошего.
Он нагнулся, поднял саквояж, обошел стоявшую перед ним девушку и, не обернувшись, скрылся за красными занавесками.
Де Рус стоял под рифленым стеклянным навесом у выхода из отеля «Чаттертон» и рассеянно смотрел на сверкающие огни Уилшира.
Дождь лил косыми тонкими струйками. Легкую капельку занесло под навес порывом ветра, она упала на красный кончик сигареты и зашипела. Де Рус поднял саквояж и пошел вдоль улицы к своему автомобилю: сияющий черный «Паккард» со скромной хромированной отделкой был припаркован у следующего угла.
Де Рус открыл дверцу, и в глубине автомобиля матово блеснуло дуло поднятого пистолета, направленного ему прямо в грудь.
— А ну-ка, — раздался резкий голос, — подними ручки, золотко!
В машине было темно, в мутных бликах отражённого света фонарей неясно виднелось узкое лицо с ястребиным носом. Дуло пистолета сильно уперлось в грудь Де Руса, позади послышались быстрые шаги, и еще один пистолет уперся ему в спину.
— Ну что, теперь дошло? — поинтересовался другой голос.
Де Рус уронил саквояж, медленно поднял руки и положил их на крышу автомобиля.
— О'кей, — слабо сказал он. — Это что, грабеж?
Человек в машине хрипло расхохотался. Невидимая рука ощупала сзади брючные карманы Де Руса.
— Шаг назад… спокойно!
Де Рус попятился, очень высоко подняв руки.
— Ну ты, не так высоко, — угрожающе сказал человек сзади. — На уровне плеч.
Сидевший в машине вылез и выпрямился. Он снова ткнул пистолет в грудь Де Руса, вытянул длинную руку и расстегнул его плащ. Рука обследовала карманы, похлопала под мышками, и Де Рус перестал ощущать приятную тяжесть 38-го в эластичной кобуре под левой рукой.
— Один есть, Чак. Что там у тебя?
— На заднице ничего.
Узколицый отступил в сторону и поднял саквояж Де Руса.
— Вперед, золотко. Прокатишься с нами.
Они двинулись вдоль улицы. Впереди показались неясные очертания огромного лимузина — синего со светлой полосой «линкольна». Узколицый открыл заднюю дверцу.
— Залезай.
Де Рус спокойно шагнул внутрь, обернулся, сгорбившись под крышей машины, и швырнул окурок в мокрую темноту. В салоне он ощутил слабый аромат — аромат, какой могли издавать перезревшие персики или миндаль.
— Садись с ним, Чак.
— Слушай, давай-ка я сяду с тобой впереди. Я могу вести машину.
— Нет. С ним, Чак, — жестко отрезал узколицый.
Чак что-то проворчал и опустился на заднем сиденье рядом с Де Русом. Его напарник с силой захлопнул дверцу. Сквозь залитое дождем стекло была видна его хищная ухмылка, мелькнувшая на худом лице. Он обошел машину, сел за руль и выехал на середину улицы.
Де Рус поморщился, принюхиваясь к странному запаху.
Они завернули за угол и поехали на запад по Восьмой к площади Нормандии, через Уилшир и дальше вверх по крутому холму, потом вниз к Мелроз. Огромный «линкольн» бесшумно скользил сквозь тонкую сетку дождя. Чак хмуро сидел в углу, держа пистолет на колене. Свет уличных фонарей периодически высвечивал красное лицо — лицо человека, которому было явно не по себе.
За стеклом впереди маячил неподвижный затылок водителя. Они миновали Сансет и Голливуд, повернули на запад к Франклин, потом на север к Лос-Фелиц и стали спускаться к реке.
Поднимавшиеся навстречу машины время от времени озаряли слепящим белым светом темный салон «линкольна». Де Рус напряженно выжидал. Когда очередная пара слепящих огней ударила в глаза, он стремительно наклонился вперед и резко поддернул левую брючину. Еще прежде чем салон автомобиля снова погрузился во тьму, он успел вернуться в прежнее положение.
Чак движения не заметил и не шелохнулся.
Внизу у подножья холма на перекрестке навстречу им на зеленый свет тронулась целая вереница машин. Де Рус немного выждал и, точно рассчитав мгновение, когда ослепительный свет фар ударит в глаза, молниеносно нагнулся вперед; его левая рука скользнула вниз и выхватила маленький пистолет из пристегнутой к ноге кобуры.
Он резко откинулся назад, прижимая пистолет к левому бедру, так, чтобы Чак со своего места не мог увидеть его.
«Линкольн» пулей влетел в ворота Гриффит-парка.
