Неведомые дороги (сборник) полностью

Лаура чувствовала, как тварь ползет по нервам, забирается в мозг, и отчаянно боролась с ней. С решительностью, какую она проявляла, заставляя Джека ходить, с безграничным терпением, какое выказывала, обучая детей, с непоколебимой уверенностью в себе и в правоте своего дела, она противостояла твари на всех фронтах. Когда тварь пыталась стянуть ее разум веревками психической энергии, Лаура рвала их и отбрасывала прочь. Когда хотела загнать ее рассудок в темные глубины и похоронить под грудой психических камней, вырывалась на поверхность. Она ощутила изумление твари и воспользовалась этим обстоятельством, переместившись в ее рассудок, набирая информацию. В мгновение ока поняла, что тварь пребывает в мозгу всех своих Хозяев одновременно, поэтому нырнула в мозг Джека и нашла его...

– Я люблю тебя, Джек, я люблю тебя больше, чем жизнь...

И она порвала его ментальные оковы, набросившись на них так же энергично, как помогала Джеку заниматься лечебной гимнастикой. Продвигаясь по психической сети, которой Растение соединило своих Хозяев, нашла Джейми Уэтли...

– Ты очень милый мальчик, Джейми, самый милый, и я всегда хотела сказать тебе, что неважно, кто у тебя родители, неважно, что они злобные, эгоистичные алкоголики. Главное в том, что у тебя есть возможность стать лучше, чем они, ты обладаешь способностью любить, учиться, познавать радости полноценной жизни...

Теперь Растение отчаянно сопротивлялось атаке, пытаясь загнать Лауру в ее тело, выдавить из рассудков остальных. Однако, несмотря на опыт, накопленный за миллиарды лет, несмотря на обширные познания, приобретенные благодаря уничтожению сотен цивилизаций, эта задача оказалась непосильной. Лаура оценила потенциал Растения и пришла к выводу, что никакой это не суперразум, потому что оно не нуждалось в любви, не могло дарить любви. Решила, что его воля всегда будет слабее воли человека, ибо люди могли любить, и любовь служила той силой, что побуждала их бороться, строить порядок из хаоса, улучшать жизнь для любимых. Любовь укрепляла волю и придавала ей невероятную силу. Какие-то разумные существа, возможно, и приняли бы такого повелителя, как Растение, с распростертыми объятиями, поскольку он предлагал им одну цель, один закон. Но для человечества господство Растения было равносильно смерти...

– Томми, ты сможешь освободиться, если подумаешь о своей сестре Эдне, потому что я знаю, что ты любишь Эдну больше всех на свете; и ты, Мелисса, ты должна подумать о своих отце и матери, потому что они очень тебя любят, потому что чуть не потеряли тебя совсем маленькой (ты это знала?), а потеряв тебя, они умрут; и ты, Элен, милая девочка, я люблю тебя, как собственную дочь, ты всегда заботишься о других, и я знаю, что ты сможешь вышвырнуть из себя эту тварь, потому что в тебе так много любви; и ты, Джейн Холлиуэлл, я знаю, что ты любишь своего сына и своего мужа, потому что твоя любовь к Ричи видна в той уверенности, с которой он идет по жизни, тех учтивости и вежливости, которым ты его обучила; и ты, Джимми Корман, да, с твоих губ частенько слетают грубые слова и ты то и дело пускаешь в ход кулаки, но я знаю, как ты любишь своего брата Гарри и как печалишься из-за того, что Гарри родился с деформированной рукой, ты бы защищал его до последней капли крови, вот и обрати любовь к Гарри против этой твари, Растения, и уничтожь его, не позволяй ему подчинить себя, потому что после тебя оно доберется и до Гарри...