«Еще в эпоху Древнего царства знакомство с золотом и методами его промывки распространилось из Египта вплоть до главной Страны золота на реках Саби и Замбези. На протяжении целого тысячелетия египтяне довольствовались промывкой золота, используя для этого коренных жителей — негров. Однако после того, как при XIX династии (фараон Сети) начались разработки рудного золота, то есть стало развиваться горное дело, Рамсес III, видимо, задумал начать поиски и добычу золотой руды в местности, расположенной за побережьем Софалы. Поскольку в связи с разработкой рудных месторождений потребовались квалифицированные горняки… то это обстоятельство проливает свет на великолепную экспедицию Рамсеса III в Пунт (около 1180 г. до н.э.), в которой приняли участие 1000 человек. Хорошо изученный с технической стороны древний рудник к западу от Зимбабве относится к 500 г. раннего периода железного века. Вначале употреблялись лишь каменные и бронзовые орудия. Ямный способ разработки свидетельствует о том, что добычей занимались в большинстве случаев низкорослые люди, использование железных орудий относится, видимо, к финикийскому периоду разработки южноафриканских месторождений золота, олова и меди.
В Стране золота на Замбези мы должны выделить следующие периоды в горном деле: [449]
1. Промывка золота египетскими золотоискателями при фараонах V династии.
2. Разработка рудного золота шахтерами-колонистами, введенная Рамсесом III около 1180 г. до н.э.
3. Разработка рудного золота финикиянами в эпоху расцвета их культуры (950—750 гг. до н.э.). После этого наступил период быстрого упадка горного дела и рассеивания населения, занимавшегося горным промыслом. Оставшиеся горняки, согласно Лепсиусу, продолжали жить среди хамитов-бушменов Южной Африки.
4. Промывка золота туземным негритянским населением, как и до Рамсеса III».
В это весьма ценное разъяснение Квиринга Штехов внес поправку, указав на то, что негры не могли быть первыми золотоискателями. Ведь они первоначально населяли территорию к северу от девственных лесов Конго и впервые проникли в Южную Африку гораздо позднее экспедиции в Офир. Отсюда следует, что первыми занялись промывкой золота и разработкой рудных месторождений не негры, а
Необычайно мелкие размеры старых ям позволяют сделать вывод, что разработкой золота занимались пигмеи, принадлежавшие к тому низкорослому древнейшему народу, который населял «всю Центральную, Восточную и Южную Африку» (Штехов).
Как бы то ни было, теперь уже не приходится сомневаться в том, что золото добывалось в Машоналенде еще в глубокой древности. Фробениус исследовал подземные выработки на горе Руйберг, начиная с самых древних, и с уверенностью заявил, что они относятся к «бронзовому веку дохристианской эры». Согласно Шурцу, археологические работы в этой местности при вели к следующим результатам:
«Повсюду рядом с выработками мы находили плавильные печи, шлаки, обломки руды, черепки сосудов для плавки, а на некоторых из этих осколков еще мерцал налет желтого блестящего металла, который в новое время был обнаружен в Машоналенде в таком потрясающем количестве и некогда привлек в эту страну мощный поток иммигрантов».[73]
Когда в 1924 г. ирландец О’Келли утверждал, что к югу от озера Танганьика им обнаружены финикийские золотые рудники,[74] то оставался неясным только вопрос, какого они происхождения — финикийского или египетского. Сам факт как таковой уже не вызывал сомнений.
Со своей стороны Квиринг привел совсем другое, весьма убедительное доказательство того, что древним египтянам была известна Страна золота на Замбези.[75] Египтяне добывали сурьму в середине III тысячелетия до н.э. Между тем залежи сурьмяной руды в Малой Азии и Персии были открыты [450] задолго до этого времени, а месторождения в Алжире, Марокко и на Береге Слоновой Кости определенно не были известны египтянам. Но в Африке и Передней Азии, кроме упомянутых месторождений, сурьма имеется только на севере Трансвааля, около Питерсбурга и Лейдсдорпа, а также в золотоносных районах на Замбези около Кве-Кве, Гвело и Селукве. Только на том последнем месторождении могли египтяне добывать свою первую сурьмяную руду. Это доказательство почти исключает сомнения в том, что египтяне появились в районе Замбези в очень отдаленные времена. Вместе с тем и значительной мере повышается вероятность нахождения Офира именно в этом районе.
Сюда, пожалуй, как ни в какое другое место на земном шаре, финикияне проникли первыми в те времена, когда первооткрыватели и зачинатели горного дела были вынуждены покинуть свою родину из-за изменений в соотношении политических сил.
Период расцвета финикийской культуры, приходящийся на 950—750 гг., о котором говорит Квиринг, очевидно, был и временем наивысшего подъема хозяйственной активности финикиян на территории современной Родезии. К тому же он соответствует и эпохе, к которой мы должны приурочить экспедицию царя Соломона в Офир.
