Неведомые земли. Том 1 полностью

Правда, еще Мейер незадолго до своей смерти высказал сомнение в том, что критские корабли когда-либо доходили до Пиренейского полуострова.[48] Но ведь бронза, которая могла появиться только оттуда (см. гл. 13), имелась в Египте уже с VI династии (статуя фараона Пепи), то есть примерно с 2700 г. до н.э., а доставить ее в Египет могли только критские корабли.[49] К тому же на Крите найден бронзовый клинок[50] от кинжала, относящийся к тому же времени. Все это сводит на нет утверждение Мейера.

Чтобы разрешить этот важный вопрос, автор спросил мнение Шультена, который ответил 1 июля 1943 г.: «Мейер, как это с ним часто бывало, ошибся, утверждая, что критяне не достигли Испании».

Шультен собирается подробно доказать это в первой главе нового издания его прекрасного труда о Тартесе. Кроме того, в Испании найдены критские синие стеклянные бусы и древнекритский поильник, что свидетельствует о торговле Крита с Пиренейским полуостровом. Торговля, видимо, началась еще в ранней стадии владычества Крита на море. Квиринг[51], например, установил, что пиренейские рудники уже около 3000 г. до н.э. разрабатывались людьми, пришедшими с Востока, которые, по всем данным, могли быть только критянами.

Последнюю из приведенных выше цитат (Авиен) можно также условно отнести к Канарским островам, а именно к острову Тенерифе, на котором вулканическая деятельность в те времена была активнее, чем теперь. Такое предположение было высказано уже Хереном,[52] однако Гумбольдт с ним не согласился.[53] Шультен[54] недавно отнес это описание к небольшому острову [71] Берленге у мыса Корвейро, где обычный для рассматриваемого побережья порывистый северный ветер часто вызывает сильный прибой. Впрочем, еще Мюлленгоф метко подчеркивал, что сильный прибой «легко можно встретить в тех краях и у других островов»,[55] о которых, однако, не рассказывают таких странных вещей, как об «острове Сатурна».

Слова «pelago silente» [«море спокойно». — Ред.] особенно говорят о том, что описанные сотрясения острова были вызваны не волнами прибоя, а другими причинами. Географическое сочинение Авиена отличается полным отсутствием последовательности в чередовании описываемых местностей. Поэтому внезапный переход Авиена от описания северо-западного побережья Пиренейского полуострова к острову Тенерифе вряд ли может показаться странным. Само же описание больше всего подходит именно к этому острову, где вулканическая деятельность некогда была, вероятно, еще активнее. Шо совсем не думал об этом указании Авиена на остров в океане, сотрясаемый вулканическими извержениями, когда недавно выдвинул остроумное, на взгляд автора, и достойное внимания предложение объяснить десятый подвиг Геракла (коровы Гериона) вулканической деятельностью. Имя Герион происходит от греческого γηρύω [я реву — Ред.], то есть оно означает «ревун». Кроме того, собака Гериона, Орт, так же как и ее брат, адский пес Цербер, произошли от Тифона и Ехидны, так что ее следует считать «лающей пастью вулкана».[56] Шо развил дальше эту мысль и привел достойные внимания, хотя и смелые доводы.

Здесь нет возможности останавливаться на всех подробностях. Впрочем, не менее чем на трех Канарских островах — Тенерифе, Лансароте и Пальме — в исторические времена происходили довольно сильные извержения. Это придает правдоподобность догадке, что в греческих мифах здесь, как и в других случаях, в поэтической форме отражены внушающие ужас природные явления. Новое толкование убедительно подтверждается и следующим обстоятельством. Остров, на котором якобы проживал Герион, назывался Эритея (Красный), а главная причина посещения Канарских островов древними торговцами заключалась в чрезвычайном их богатстве высоко ценившимися красными красителями.

Так как одна из гесперид, охранявших золотые яблоки на дальнем западе, называлась, как и остров Гериона, Эритея, то автор считает убедительным объяснение Шо: «Геспериду Эритею следует рассматривать как остров Тенерифе».[57]

Можно ли принять дальнейшие сомнительные выводы Шо, будто других двух гесперид — Эритузу и Гесперу — следует рассматривать как острова Пальма и Ферро, остается нерешенным. Многое говорит за то, что два самых западных Канарских острова вообще никогда не были известны древним грекам. Впрочем, это вопрос второстепенный и в данном случае значения [72] не имеет. Но странная легенда о том, что великан Герион был похоронен[58] под деревьями, из коры которых капала кровь, возможно, тесно связана с Канарскими красными красителями. Ибо «драконова кровь» в действительности была красной смолой, добываемой из коры драцены (Dracaena drago).