Неведомые земли. Том 1 полностью

Уже Гумбольдт настолько освободился от влияния Птолемея, что перенес посещаемую аримаспами Страну золота, где якобы обитали стерегущие этот металл грифы, на Алтай, в самые богатые металлическими рудами горы мира.[28] Нейман согласился с этим толкованием,[29] однако допускал, что вместо Алтая можно предположить Урал. Одновременно Мюллер[30] со всей решительностью заявил, что эпос «Аримаспея» якобы «содержит сведения и слухи о северных народах». Бек тоже высказал мнение, что здесь речь идет об Алтае и золотоносной области верхнего Енисея.[31] Что же касается исседонов, выступавших, по Аристею, в качестве посредников в торговле золотом, то уже Мюллер[32] считал их жителями Урала. Эта гипотеза в настоящее время получила столь веские подтверждения, что у Германа были все основания говорить об «окончательном» решении проблемы исседонов.[33]

Что Аристей в своем путешествии от Понта направился не на восток, а далеко на северо-восток, доказывает упоминание Геродотом[34] национального напитка казанских татар, называемого у них «аши». Геродот несколько на греческий лад называет этот напиток ἄσχυ («асхи») и точно его описывает.[35] Еще убедительней представляется лингвистический вывод Мюллера, вполне одобренный Германом. Мюллер считает, что слово «исседоны» лежит в основе названия древнего государства Иссетии и сохраняется поныне в названии [вклейка][97] уральской реки Исеть (бассейн Оби).[36] Согласно Мюллеру, кочующие исседоны в основном обитали в Западной Сибири, у самого Урала. С таким решением вопроса прекрасно согласуется описание маршрута путешествия Псевдо-Аристея. Ведь Геродот сообщает, что путь сначала пролегал по бескрайним равнинам до места жительства аргиппеев, обитавших «у подножья высоких гор», а по другую сторону этих гор на востоке жили исседоны, которых якобы достиг Аристей. Торговые пути к высоким горам (которые могли быть только Уралом), как сообщает Геродот, были «общеизвестны» (πολλὴ περιΦανειη)[37] скифским и эллинским купцам Северного Понта, и в Ольвии в любое время можно было узнать подробности о них. Отсюда можно заключить, что здесь велась оживленная торговля, имевшая большое значение.

Рис. 2. Из находок в Ноин-Уле (материалы экспедиции П.К. Козлова). Греческая вышивка шерстью, изображающая скифских всадников

Торговые города на северном побережье Понта, видимо, в первую очередь ставили перед собой задачу использовать русские реки для ведения торговли с северными странами Европы и Азии. Это предположение с точки зрения размещения торговых путей с самого начала наиболее убедительное, в последнее время получило веское подтверждение благодаря археологическим исследованиям. Последние представили в совершенно неожиданном свете интенсивность и распространение понтийской торговли до нашей эры. По-видимому, существовал большой торговый путь в Центральную Азию через Урал вдоль Камы.[38] О землях между Енисеем и озером Байкал говорится:

«В этот период (I тысячелетие до н.э.) Минусинская область находилась в тесной связи со Скифией; оттуда она многое заимствовала и развила дальше».[39] Но самым поразительным доказательством существования до нашей эры торговых связей между Северной Монголией и Черным морем дают сделанные в 1924—1925 гг. раскопки в курганах Ноин-Улы в 100 км к северу от Улан-Батора.[40] Наряду с весьма ценными китайскими изделиями ханьской эпохи (начиная с 206 г. до н.э.) там были найдены греческие вышивки шерстью (см. приведенные отрывки древних текстов).

Находки в Ноин-Уле подтвердили правильность гипотезы Неймана и Германа, склонных считать, что исседоны жили за восточным склоном Уральского хребта, хотя сами эти ученые основывали свои догадки на совсем других соображениях. Итак, путь, проделанный Аристеем, видимо, совпадал с той торговой дорогой, которая и в средние века, в период расцвета византийской и арабской торговли в Восточной Европе, играла такую необычайно [98] важную роль. Дорога эта проходила от устья Дона, через упоминаемый Диодором[41] перешеек у Сталинграда возле излучины Дона, к Волге, затем следовала вдоль этой реки (или по ней) и ее притоку Каме и удобным перевалом через Уральский хребет у современного Свердловска выходила непосредственно в район Иссетии. В этом районе исседоны хотя и не жили постоянно, но, видимо, вели регулярную торговлю. Итак, мы имеем дело с той же областью, где в средние века и в новое время приобрели такое выдающееся значение Тюмень и Ирбит — центры сибирской торговли мехами. Еще 100 лет назад Маннерт обнаружил в рассказе Геродота об Аристее некоторые сведения о Сибири. Хотя Маннерт ошибочно искал исседонов на Сыр-Дарье и считал, что существовал торговый путь через Памир, он все же указывал, что «греки получали меха из Сибири».[42]