Неведомые земли. Том 1 полностью

Упомянутую гипотезу о паводке на Ниле, по-видимому, развил Гекатей, основываясь на открытиях Эвтимена.[15] Еще Геродот был знаком с этой теорией. Следовательно, сомнение Хонигмана, действительно ли Эвтимен жил раньше Геродота, лишено всякого основания.[16] Напротив, следует согласиться с предположением Якоби,[17] что Эвтимен жил в VI в. до н.э. Важнейшее плавание Эвтимена при всех обстоятельствах могло состояться только до того, как карфагеняне на целых 300 лет закрыли чужеземным кораблям доступ в Гибралтарский пролив (см. стр. 155). Позже греки уже были лишены возможности плавать в тех водах, на которых господствовал Карфаген. Мы не знаем, когда был закрыт Гибралтарский пролив. Самой ранней датой могло быть морское сражение при Алалии (около 537 г. до н.э.),[18] в результате которого карфагеняне завоевали господство над Западным Средиземноморьем и Испанией, самой поздней — договор о мореплавании 509 г. до н.э. между Карфагеном и Римом, по которому последний признал закрытие Гибралтара. [107] Весьма обоснованно предположение Филиппа, что Эвтимен совершил свое путешествие примерно около 530 г. до н.э.[19]

Шультен высказал предположение,[20] что плавания Эвтимена по Атлантическому океану легли в основу прекрасного и весьма важного описания древнего каботажного судоходства между Уэссаном и Массилией. На этом описании основано созданное 900 лет спустя суховатое, но весьма ценное географическое стихотворное произведение Авиена «Морские берега», цитаты из которого приведены в начале главы. Автор не названного Авиеном источника хорошо знал побережья и дал точные сведения. Однако они были частично испорчены некоторыми добавлениями самого Авиена. Перипл, которым пользовался Авиен, был последним источником, где Тартес упоминался как неразрушенный город; его автору уже ничего не известно о судоходстве по Гибралтарскому проливу. Напротив, он говорит о сухопутной дороге по Испании между Тартесом и Майнакой.[21] Следовательно, этот перипл, видимо, действительно относится к тому периоду, когда жил Эвтимен, и весьма вероятно, что последний объехал как европейское, так и африканское побережье океана. Итак, в своем упомянутом Марцианом перипле он мог описать побережья обеих частей света. В таком случае его труд по праву заслужил бы название «περὶπλους τῆς ἔξω θαλάσσης»[22] [«Плавание по внешнему морю». — Ред.]. Однако в этих предположениях много спорного, и, несмотря на все старания,[23] нелегко будет получить более надежные сведения о подвигах Эвтимена. Во всяком случае, весьма вероятно, что автором безымянного перипла, использованного Авиеном, также был Эвтимен. Слишком велико совпадение во времени с его периплом по Африке. Если это толкование верно, то можно предположить, что плавание вдоль побережья Африки было предпринято незадолго до закрытия Гибралтарского пролива, а вдоль побережья Европы — вскоре после этого.

Упомянутой Авиеном «колонне Геркулеса» Ηорден[24] и Шультен[25] посвятили специальные исследования. В языке древних словом «колонны» обозначали пределы пути или сферы господства, как показано в другом труде автора.[26] Так, например, остров Уэссан, которым пользовались тартесцы как главным [108] рынком для торговли британским оловом, тоже назывался «колонной севера». Тартесцы, как правило, не заплывали на этот самый северный остров. Поскольку остров поднимается на 42 м над уровнем моря, то сравнение с колонной на крайний случай может быть расценено как чисто зрительное восприятие.

Зиглин считает, что первоначальным автором перипла был «земляк и современник Пифея».[27] Он относит использованный Авиеном перипл к 380 г. до н.э., ибо в нем галлы уже выступают в качестве обладателей Северной Италии.[28] Но так как знаменитое вторжение в Италию через Бреннерский перевал произошло лишь после 400 г. до н.э., то Зиглин считает это событие самой ранней датой для перипла в стихах Авиена. Но этот вывод неоснователен, ибо еще в VI в. до н.э. галлы уже однажды вторглись в Северную Италию.[29] Теория Зиглина опровергается тем, что Тартес, исчезнувший до 300 г. до н.э., в перипле описывается как цветущий город, который автор видел собственными глазами. Противоречит гипотезе Зиглина и тот факт, что основанная до 500 г. до н.э. колония Массилии Эмпорий (Ampurias) на северо-востоке Испании, несмотря на ее очень большое значение, в перипле еще не упоминается.[30] Зиглин пытался опровергнуть это возражение, доказывая, что после стиха 543, в том месте, где могло находиться упоминание об Эмпории, в перипле имеется пробел. Он даже сам присочинил несколько стихов, которые, по его мнению, должны были здесь находиться! Однако предположение Зиглина, видимо, никем не было поддержано. Описание Тартеса как еще существующего города, которое Зиглин вообще не пытается объяснить, окончательно опровергает его догадки. Поэтому можно считать доказанным, что это стихотворное произведение возникло в последней четверти VI в. до н.э.

[Дополнения и поправки из 2-го издания II тома]

[457]

[…]