После того как страшная опасность перестала угрожать христианским странам Европы, что произошло как бы по велению божию, без всяких усилий с их стороны, у христиан зародилась новая мысль: не попробовать ли им завязать дружественные отношения с монголами? С их помощью можно было бы обойти или совсем сломать чрезвычайно досаждавшие европейцам преграды для торговли и других сношений с Востоком, воздвигнутые мусульманами. В лице монголов надеялись также обрести союзников для борьбы с сарацинами, которые именно тогда снова нанесли болезненные удары христианам. Иерусалим, отвоеванный в 1229 г. для христиан императором Фридрихом II, [36] после двух неудачных битв — у Аскалона (13 ноября 1239 г.) и Газы (18 октября 1244 г.) — опять оказался в руках мусульман. Надежды на военную помощь монголов рухнули, но мысль использовать новые возможности для проникновения в «Индию» и Китай оказалась плодотворной. Если бы монголы не покорили тогда половину Азии и не открыли путь на Восток мирным европейским купцам, то Марко Поло, безусловно, не смог бы совершить свой великий подвиг, имевший большое культурно-историческое значение. Прошло бы еще много времени, прежде чем христианам удалось бы осуществить первое знакомство с Восточной Азией. Но «монгольская династия, которая весьма благосклонно относилась к иностранцам и торговле с ними»,[32] с готовностью открыла поле действий европейским купцам, посланникам и даже миссионерам, приезжавшим с мирными намерениями. Она всемерно способствовала укреплению подобных связей, хотя ей первоначально были совсем непонятны цели проповедников христианской веры. Оживленные сношения между Востоком и Западом, проходившие по путям, пересекавшим всю Азию, и возникшие во времена монгольского господства,[33] оказались столь стойкими, что даже такой последующий удар по ним, как национальная революция 1368 г. в Китае,[34] не смог их полностью прекратить. Длительное монгольское господство в России тоже сыграло определенную роль в укреплении связей между Востоком и Западом. Еще в XVIII в. из Москвы ежегодно отправлялся в Китай торговый караван с разными мехами, полотном, галантереей, чтобы возвратиться через три года с шелковыми и хлопчатобумажными изделиями, фарфором, золотом, драгоценными камнями, ценность которых была в 2 раза выше, чем вывезенных товаров.[35] В XIII в. мирные сношения с вселявшими ужас монголами должны были казаться государям, церкви и купцам тем ценнее, что именно тогда быстро исчезали христианские форпосты в сарацинских землях. Из всех опорных пунктов на Ближнем Востоке у христиан осталась
Наряду с намерением обойти с севера торговые барьеры мусульман христиане надеялись, что их миссионерам удастся добиться новых огромных успехов в распространении христианства среди монголов.[36] Выступление монголов освободило многих христиан на Востоке от гнета мусульман, и если большинство монголов относилось с полным безразличием к религии и стояло к тому же на более низком культурном уровне, чем мусульмане, то все же они казались противником, с которым легче было договориться по религиозным вопросам, чем с фанатичными последователями Мохаммеда. [37]
Следует добавить, что доминиканцы,[37] отправившиеся в Центральную Азию для миссионерской деятельности, рисовали необычайно благоприятные перспективы, которые там якобы открывались для римской церкви. Филипп, викарий[38] доминиканцев в Палестине, сообщал в письме к папе Григорию IX в 1237 г., что многочисленные христиане-несториане, проживающие в Азии, вполне готовы присоединиться к католической церкви. Сам Филипп узнал об этом из письма азиатского прелата, «
Такое утверждение Филиппа было самообольщением оптимиста. Позднее именно миссионеры-католики, подвизавшиеся в Азии, непрерывно жаловались на часто проявлявшуюся к ним мелочную зависть и вражду со стороны христиан несторианского толка, о чем мы узнаем из последующих глав. Но до этого сообщение Филиппа, очевидно, пробудило большие надежды при папском дворе. И действительно, в последующие годы значительно усилились старания церкви и благочестивых светских государей открыть новую сферу деятельности для католицизма в Азии. Миссионеров направляли не только в те страны, с которыми уже были установлены религиозные контакты, как, например, в Грузию. Туда папа Григорий IX в январе 1240 г. отправил восемь миссионеров с письмом (подлинник утерян) к царице Русудан и ее сыну Давиду V.[40] Теперь проповедников засылали прежде всего к действительным или мнимым христианам — представителям правящих слоев в странах, покоренных монголами.
