Неведомые земли. Том 3 полностью

Поразительно долгое отсутствие экспедиции Пауля Кнутсона вполне можно объяснить так, как это сделал Холанд: «Пауля Кнутсона и его спутников, как благочестивых католиков, должна была испугать мысль о поселенцах, отпавших от христианства, так как, по представлениям того времени, они этим самым добровольно отдались во власть дьявола. Король и исполнители его воли, как верные сыны средневековой церкви, считали своим долгом следовать за этими отщепенцами на край света и любыми средствами спасти их от высшей кары. Это несомненное самоотречение во имя веры Вполне объясняет и долгое отсутствие экспедиции».[93]

Так весьма логично перебрасывается мост к высказанному Холандом предположению, что экспедиция Пауля Кнутсона направилась из Гренландии в Винланд. Ведь в этой стране, прославленной в сагах, можно было скорее всего рассчитывать на встречу с исчезнувшими поселенцами.[94] В этом случае причина плавания Пауля Кнутсона в Винланд была бы такой же, что и путешествия Эйрика Гнупсона. Но сейчас, разумеется, нельзя уже доказать, что плавание в Винланд было «продиктовано стремлением наставить колонистов на путь истины или удержать их в христианской вере».[95]

Пропавших, наверное, в Винланде не нашли; вполне возможно, что они предпочли уйти в более северные области Америки (см. гл. 157). Поэтому часть спутников Пауля Кнутсона, то ли по поручению своего руководителя, то ли на свой страх и риск, возможно, предприняла из Винланда дальнейшее «разведывательное плавание на запад» либо чтобы продолжить розыск пропавших соотечественников, либо действительно для географической разведки неизвестных стран. [335]

Нельзя отрицать, что эти исторические взаимосвязи, выявленные Холандом, помогают нам понять, что произошло в 1362 г. в области, населенной индейцами-манданами. Даже если необычайная дальность этого «разведывательного плавания на запад» по-прежнему остается для нас психологической загадкой, все же такой факт когда-то имел место! «Военная экспедиция» небольшой группы, принадлежавшей к северной расе, которая была совершена в глубь Северной Америки, по предположению Ла-Верандри, за 200 лет до него, могла состояться только около 1362 г. — в связи с плаванием в Гренландию Пауля Кнутсона!

Прежде всего напрашивается вывод, что сами норманские переселенцы, прибывшие в 1342 г. из Гренландии, были занесены в район верховьев Миссисипи и воздвигли там рунический камень. Однако это невероятно и, более того, невозможно, так как в надписи на Кенсингтонском руническом камне определенно говорится, что в экспедиции участвовало также восемь шведов. Норманская колония в Гренландии была создана только норвежцами. Насколько нам известно, там никогда не было шведов. Но в экспедиции Пауля Кнутсона, видимо, норвежцы и шведы действовали совместно. Такое совместное плавание, вероятно, не было обычным явлением, но в то время его сочли необходимым, так как род, к которому принадлежал король, обитал в Вестерьётланде и «готы» (шведы) в XIV в. занимали при норвежском дворе высокие посты; два из них были даже канцлерами.[96] Пауль Кнутсон, следуя королевскому указу, набирал своих спутников «из нашей личной стражи» и не мог не включить шведов в состав экспедиции. Шведов насчитывалось, несомненно, меньше, чем остальных участников плавания, но они были самыми знатными и грамотными. Этим можно объяснить, почему именно шведы названы первыми в рунической надписи.

Один из шведов, очевидно, был автором рунической надписи, так как она составлена на древнеётландском диалекте. Этим объясняется и тот факт, который первоначально вызывал главные возражения против подлинности надписи, а именно, что пять слов казались заимствованными из английского языка. Вот эти слова — fram, mans, of, theth (ded), illy. Однако Холанд убедительно доказал ссылками на соответствующие места из литературных источников XIV в., что эти пять слов были тогда весьма употребительны в ётландском диалекте.[97] Этим было опровергнуто единственное сравнительно веское возражение против подлинности надписи, что признано рядом скандинавистов.[98]

Тем не менее немецкий рунолог Краузе недавно вторично попытался на основании уже опровергнутых сомнений лингвистов изобразить Кенсингтонский [336] камень как современную фальшивку.[99] Краузе считает, что надпись на камне мог сделать только человек, «говоривший в повседневной жизни по-английски, но много и обстоятельно занимавшийся рунами и древними скандинавскими языками». Так как до 1860 г. такой человек никак не мог находиться в Миннесоте, Краузе доходит до нелепого вывода:

«Осмелится ли кто-нибудь еще утверждать, что камень не мог быть искусно запрятан между корнями дерева»?[100]