Ведь такой обычай бытовал в древности, когда не раз сообщалось о различных «столбах Геракла». Он сохранился и до наших дней. Каменной вышкой отмечают первое восхождение на труднодоступные горные вершины; ею же отметил Норденшельд достижение мыса Челюскин 19 августа 1878 г., обозначив крайнюю точку маршрута. В рассматриваемом здесь случае речь может идти, конечно, только о самой северной точке, достигнутой именно этой норманской экспедицией, ибо другие норманны проникли гораздо дальше на север уже в 1267 г. Однако охотничьи угодья «Нордсетур», очевидно, весьма регулярно посещались норманнами, поэтому трудно понять, почему одна из подобных экспедиций приложила особые старания, чтобы увековечить свое достижение. Рафн дает правильное разъяснение по этому поводу; рунический камень «недвусмысленно доказывает, что древние скандинавы — гренландцы или исландцы — в те времена доходили до этих местностей, находящихся в 20 милях к северу от полуострова Свартенхук».[48] Отсюда можно сделать вывод, «что норманны нередко посещали эти северные местности».
Надпись на камне из Кингигторсуака — это «самая северная надпись в мире».[49]
Глава 125. Монахи-доминиканцы в Эфиопии
(1267 г.)
К магистру ордена, чтобы он послал братьев, дабы отторгнули они от ереси татар, эфиопов, индийцев и т.д.
Клементий, епископ, раб рабов Божьих, к возлюбленному сыну Гумберту,[1] магистру Доминиканского ордена, с приветом и апостольским благословением!
Постоянно и ревностно проповедовать среди народов божественную мудрость и обучать их добродетели — таковы наши стремление и желание, тем паче что вечная жизнь будет дарована роду человеческому, если он познает бодрствующим разумом своим Бога Отца и посланного им сына Иисуса Христа и искренним восхвалением возвестит славу Его и величие. А посему Мы считаем, что, подобно другим провозвестникам христианского учения, братья твоего ордена не только сами будут усердно молиться, но и воспылают ревностным желанием, благодаря чему их служение будет особенно плодотворным, предостеречь от падения и вернуть на стезю истины сынов, не принадлежащих к Святой Римской церкви, и принести спасение народам, не знающим нашего Спасителя, Сына прославленной Девы. Этим пастырским посланием Мы доверительно поручаем тебе отобрать из числа доверенных тебе братьев тех, коих ты, по их словам и делам, считаешь достойными и преисполненными горячим усердием к распространению Евангелия, и послать их в земли татар, эфиопов, индийцев, нубийцев, сарацин в восточных и южных краях и ко всем языческим народам и в их страны. Да принесут они благую весть о Божьей добродетели тем, кого ты считаешь подходящими для наставления на путь истины, а также и другим.
С нашего соизволения должен ты отпустить им все грехи, дабы они, полагаясь на Того, кто сказал, что Он победил мир, понесли семена за многие моря для просвещения слепой толпы и истребления ереси. Чтобы вернули они души заблудшие, наставили верующих в свете Евангелия, укрепились в делах своих и прошли избранный путь без каких-либо трудностей, надели [89] ты их полномочиями, содержащимися в пастырских посланиях для братьев твоего ордена, если они с этими целями поедут к таким варварским народам. Поскольку наш возлюбленный сын, брат Васинпаций из упомянутого ордена, уже ранее многократно посылавшийся к тем варварским народам, знает, насколько Нам известно, их обычаи, достойно оправдал надежды при общении с ними и теперь изъявляет желание вернуться к ним, чтобы с Божьей помощью распространять католическую веру, то пошли его с теми братьями, коих ты отправишь к означенным народам, если сочтешь полезным использовать его для служения вере.
Дано в Витербо 8 февраля во втором году Нашего понтификата.[2]
От наших торговых людей я узнал, что открыт путь в Эфиопию, в случае если кто-нибудь захочет идти проповедовать туда,, где проповедовал святой евангелист Матфей. Пусть же Господь не даст мне умереть, пока я не попаду туда как верный паломник! Это мое сердечное желание.[3]
…Я хотел бы сказать еще несколько слов о путешествии в Эфиопию, ибо было бы весьма уместным, чтобы брат, склонный туда пойти, сделал попытку проповедовать там Евангелие. Из местности, в которой я сейчас нахожусь, он может попасть туда без больших затрат. Насколько я наслышан, это было бы славным путешествием для распространения веры…[4]