До наших дней Пининг и Потхорст были известны истории главным образом как пираты. Однако они заслуживают такой характеристики-не в большей степени, чем один из прославленнейших моряков Ганзы Пауль Бенеке из Данцига. Ведь тот также добивался своих славных побед каперством. Нет никаких доказательств, что Пининг и Потхорст когда-либо занимались пиратством в мирное время. Они никогда, насколько нам известно, не занимались пиратскими набегами для личного обогащения, но действовали всегда лишь по поручению короля Ханса (1481–1513), служа ему в качестве флотоводцев. Это обстоятельство следует подчеркнуть для объяснения их противоречивой характеристики. Пининг, наверняка, был более выдающимся из этих двух моряков. Он отличался не только как прекрасный командир эскадры и удачливый флотоводец в войне против англичан, по и долгое время был датским наместником (
О Потхорсте мы знаем еще меньше. На плафоне церкви св. Марии в Эльсикоре, которая, видимо, была им построена, можно и теперь еще увидеть его стилизованный портрет. Это доказывает, что Потхорст был состоятельным человеком, с большими заслугами и к тому же ценился церковью. Коль, вероятно, прав, считая Потхорста «помощником командующего» флотом — Пининга[824]. Но утверждение одного итальянского исследователя, будто бы о Потхорсте ничего не известно, «кроме того, что он был морским разбойником»[825], находится в резком противоречии с фактами. Такое обвинение и неправильно и несправедливо.
При каких обстоятельствах скончались эти заслуженные моряки, неизвестно. На основании тенденциозного, рассчитанного на сенсацию сообщения Олая Магнуса, будто около 1494 г. Пининг и Потхорст жили в Гренландии как презренные, объявленные вне закона пираты, большинство исследователей считало, что они под конец попали в немилость у короля и были им изгнаны. Даже Нансен, проявляющий иногда чрезмерно критический подход к источникам, подпал под влияние этого сообщения, когда писал: «Пининг я Потхорст не смогли отказаться от своих старых привычек и настроили против себя не только голландцев и английского короля, но и своего собственного господина, так что должны были бежать из страны, как опальные»[826].
Эта точка зрения неверна. Олай Магнус во всем, что касается плаваний и заморских стран, не заслуживает доверия, так как он падок до сенсаций и к тому же часто проявляет поразительное невежество. Поэтому его путаный и бессмысленный рассказ ничего не стоит. Да и сам Нансен, упоминая о разбойничьих историях Олая Магнуса»[827], отмечает, что этот когда-то слишком высоко и незаслуженно оцененный автор, не был «ни великим моряком, ни великим географом»[828]. В одном более позднем датском источнике, хронике Павла Элии, рассказывается даже, что Пининг и Потхорст попали в руки англичан и были казнены как пираты[829]. Однако Ларсен доказал, что вся эта история не заслуживает никакого доверия: она, видимо, заимствована из пропагандистских ганзейских листовок, предвещавших ужасный конец всем пиратам, которые наносили ущерб ганзейцам[830]. По поводу тех данных Олая Магнуса, которые, хотя и показывают его полное невежество в навигации, перешли все же на карту Гурмона, Ларсен выносит следующий приговор: «Вероятно, Олай, как это с ним часто случалось, спутал две совершенно разные вещи»[831].
Пиратское гнездо, там, где его поместил Олай Магнус, то есть на восточном побережье Гренландии, в ледяной пустыне, которую все корабли боялись и избегали, было бы, кроме того, весьма бесперспективным. Его обитатели вряд ли смогли бы прокормиться.
