Такое предположение тем более правдоподобно, что еще в 1494 г., независимо от Петра Мартира, в одной интересной рукописи говорилось, что Колумб нашел остров Антилию. Когда Колумб еще продолжал свое второе американское плавание, длившееся с 1493 по 1496 г., итальянец Джамбаттиста Строцци из Кадиса в письме, датированном 19 марта 1494 г., рассказывал о «новых островах, которые были найдены Коломбо из Савоны, адмиралом Океана короля Кастилии; они [корабли] прибыли через 25 дней с острова Антилия» («
Итак, название «Антильские острова» можно связать с географическими представлениями самого Колумба. Совершенно очевидно, что Бабкок, всегда склонный к фантастическим умозаключениям, начинает дело не с того конца, когда- утверждает, что с давних пор островом Антилией называлась Куба, о которой должны были знать еще за добрых 70 лет до Колумба[1031]. Между тем если правильно толковать глобус Шёнера от 1520 г., то будет ясно, что Куба никогда не считалась островом Антилией; запись Шёнера «
В конце концов остров Семи городов в представлениях картографов; обособился от Антилии. Поскольку этот остров не удалось открыть к западу от Азорской группы, название «Антилия» начало свою миграцию в северо-западном направлении, примерно в район Гренландии или Ньюфаундленда. И на карте Колумба, хранящейся в Национальной библиотеке в Париже, и на карте Кантино от 1502 г. там показан большой, сильно расчлененный остров, под которым помещены сходные легенды о россыпях серебра.
У Гергарда Меркатора были иные представления по этому вопросу. На его карте от 1538 г., скопированной Норденшельдом, остров Семи городов показан к востоку от Бермуд[1033].
Остров Антилия нашел, наконец, пристанище в Новом свете, причем его местоположение уже не имело никакого отношения к первоначальному понятию. Между тем, название «остров Семи городов», которое первоначально отождествлялось с Антилией, очень мало подходило к открытым Колумбом берегам, сплошь находившимся в первобытном состоянии, и этот сказочный остров, в конце концов, был похоронен картографами после того, как его нигде не удалось найти. Но в топонимике Азорских островов, которые были так тесно связаны с поисками различных сказочных земель, сохранились некоторые воспоминания о несбывшихся надеждах людей XV в.: на острове Сан-Мигел до сих пор существуют поселение Семь городов и
Во второй половине XV в. поиски еще не открытых островов превратились в настоящую эпидемию[1035]. Поиски «золотых гор или золотых островов были излюбленной идеей в те романтические времена»[1036]. Экспедиции Теллиша и Дулму могли дать толчок к дальнейшим исследованиям, о которых не сохранилось никаких сообщений. Гаффарель был прав, когда писал по поводу таких устремлений: «Это, несомненно, еще не Америка, но это курс на Америку»[1037].
У Колумба, как у автора великолепной идеи, несомненно, были многочисленные предшественники, но это нисколько не умаляет заслуг великого генуэзца. Ведь приз берет не тот, кто первым выдвигает творческую мысль, а тот, кто первым ее осуществляет[1038]. Недостойное поведение, на которое сетовал еще Гёте, с недавних пор снова получило широкое распространение. Гёте писал: «Поразительный пример того, как склонны люди приписывать себе заслуги своих предшественников, видим мы в усилиях, которые прилагались, чтобы отнять у Христофора Колумба честь открытия Нового света»[1039].
Именно такие тенденции приняли недавно массовый и почти хулиганский характер. Прибегая к ужасающе убогим доводам, некоторые авторы пытаются доказать, будто честь открытия Америки в действительности принадлежит не Колумбу и испанцам, а совсем другим людям.
