При всех обстоятельствах именно Магеллан первым открыл и благополучно прошел пролив, названный его именем. Кругосветное плавание Магеллана основательно поколебало, но не уничтожило убеждения его современников, что страны, открытые Колумбом, Веспуччи, Каботом и другими мореплавателями, расположены в Азии. Гигантский «Тихий океан», который Магеллану совершенно неожиданно пришлось пересечь с 27 ноября 1520 г. но 6 марта 1521 г., прежде нем он действительно достиг вод, омывающих Азию, казалось, должен был помочь осознать ошибку Колумба. И тем не менее даже тогда нельзя было еще добиться всеобщего признания того факта, что генуэзец нашел совсем новую часть света. Напротив, возникло другое нелепое представление, будто новые страны в океане — это огромный полуостров, простирающийся от северной оконечности Восточной Азии. Как установил Харрис[1369], Петр Мартир был первым, кто выступил с этой новой ошибочной теорией в 1521 г., еще до возвращения 13 уцелевших участников экспедиции Магеллана[1370]. В течение нескольких десятилетий это заблуждение находило отражение на некоторых картах мира той эпохи. Еще в полномочных грамотах французского короля, пожалованных Жаку Картье который начиная с 1534 г. провел три успешные экспедиции по исследованию восточного побережья Северной Америки, можно прочесть следующее: «Большой массив земель Канады и Ошлаги на западной стороне — конец побережья Азии» («Grand pais des terres de Canada et Hochelaga an bout de VAsie du cöte de l'Occident»)[1371]. Но по прошествии двух-трех десятилетий уже выяснилось, что это представление ошибочно. Европейцы примирились с мыслью, что terra nova (новая земля) южного полушария, получившая свое название в честь Америго Веспуччи, — это особый континент, простирающийся до арктического Севера. Отдельные географы, например Себастьян Мюнстер, все еще считали, что на западе открыты только «новые острова»[1372]. Первым, кто сделал неоспоримо правильное заключение, был Гергард Меркатор. На его карте мира от 1538 г. новая часть света показана как самостоятельный массив суши, отделенной от Старого света как на севере, так и на юге. Меркатор начертал общее название этой ранее неизвестной части света — Америка[1373]!
Надежда на открытие судоходных проливов в более благоприятных широтах, чем на крайнем юге, не угасала в течение ряда столетий и даже в XIX в. была причиной самой тяжелой катастрофы в истории полярных исследований — гибели экспедиции Джона Франклина после 1845 г.
Вплоть до конца XVIII в. удобный проход, соединяющий Атлантический и Тихий океаны, искали также и в Южной Америке. Гумбольдт сообщает, например, что Хиль Демос, испанский вице-король Перу, уполномочил в 1790 г. Хосе Мораледу искать пролив, связывающий эти океаны, между 45° и 47° ю. ш.[1374] Чтобы исполнить поручение, Мораледа проник, разумеется безрезультатно, в Эстеро-де-Айсен, расположенный под 45°28' ю. ш., неподалеку от залива Сан-Хорхе. Итак, основная идея, которую Магеллан ошибочно приписывал Бехайму, находила все новые отклики через 300 лет после смерти этого картографа.
<p>Глава 197.</p><p>Путешествие Ковильяна в Индию, Софалу и Эфиопию</p><p>(1487–1493 гг.)</p><empty-line></empty-line>В 1487 г. король Жуан послал людей с заданием достигнуть Индии по суше. В ото путешествие отправились Педру ди Ковильян, придворный, и Аффонсу ди Пайва, так как оба они владели арабским языком. В мае этого года они отправились в путь, приплыли на корабле в Неаполь, а затем прибыли на остров Родос[1375] и жили там в доме, отведенном для португальских рыцарей. Оттуда они отправились в Александрию и Каир, затем в гавань Торо [Кусейр?] с мавританскими караванами и повозками. Там путешественники погрузились на корабль, проплыли Красное море и прибыли в город Аден. Здесь они разделились. Аффонсу ди Пайва отправился в Эфиопию, а Педру ди Ковильян — в Индию. Он посетил города Каннанур и Каликут, вернулся в Гоа и поплыл оттуда в Софалу, что на побережье Африки под 20° ю. ш., дабы посетить там столь прославленные копи. Из Софалы он вернулся в Мозамбик и посетил тогда же Килоа [Килва], Момбасу и Малинди. Затем он вернулся в город Аден, где раньше расстался с Аффонсу ди Пайва. Оттуда Педру ди Ковильян вторично пересек Красное море и прибыл в Каир, где надеялся встретиться со своим спутником. Но там он узнал из письма, которое получил от своего повелителя короля Жуана, что ди Пайва умер. В этом письме ему давалось указание ехать дальше в страну и государство священника Иоанна.
