Это утверждение сразу же вызвало довольно широкую дискуссию в кругах английских географов, но в общем не имело успеха. Не была поддержана и гипотеза другого английского исследователя, утверждавшего, что португальцы достигли в 1447 г. по меньшей мере бразильских островов Фернандо-ди-Норонья[463]. При обсуждении доклада Юла специалисты в большинстве решительно выступали против его точки зрения[464]. Президент Географического общества Марк ем кратко и четко сформулировал свое мнение по этому вопросу: «Я считаю крайне невероятным, чтобы португальский корабль в 1447 г. уже был в состоянии пересечь океан… Боюсь, что предположение об открытии Америки в 1447 г. не сможет найти признания»[465].
Учитывая более чем робкое продвижение португальских моряков вдоль западного побережья Африки, о котором говорилось выше, и отсутствие у них подлинного интереса к открытиям, следует согласиться с Маркемом. Приходится удивляться, как Юл мог сделать такие смелые выводы из малосодержательного сообщения Галвану.
Современные португальские историки из ложно понимаемого патриотизма снова ухватились за гипотезу об открытии Америки португальцами в 1447 г. В ответ на запрос автора этих строк Баталья-Реиш призвал исследователей к критическому анализу для борьбы с таким горячечным бредом[466]. Напомним кстати, что плавание буддийского монаха Хуай Шеня в страну Фусан, состоявшееся в 499 г. (см. т. II, гл. 70), весьма скромное исследование океана «арабскими смельчаками» в 1124 г. (см. т. II, гл. 13З) и негритянским султаном около 1300 г. (см. т. III, гл. 132) все снова и снова рассматривались исследователями-фантазерами как «открытие Америки». Такого рода заскоки, казалось, должны были отрезвить слишком рьяных толкователей исторических документов.
Юл, разумеется, позволил себе склониться к подобной точке зрения но только из-за сказки о привезенном золотом песке. Он привел более серьезные аргументы, опираясь на позднейшую надпись на карте Бьянко от 1448 г., которая издавна представляла для ученых известную загадку[467]. Эта надпись, стоящая у Бьянко в западной части Атлантики, гласит: «Подлинный остров в 1500 милях к западу» («
Отрезок пути в 1500 миль к западу от Гибралтарского пролива приводит, разумеется, не к Американскому материку, а примерно к Азорам, то есть составляет приблизительно треть расстояния до Нового света. Юл, признавая этот факт, все же полагал, что 1500 миль, указанных Бьянко, возможно, отсчитывались от островов Зеленого Мыса. В этом случае путь привел бы близко к берегу Бразилии, и тогда у нас было бы право рассматривать эту страну как «достоверный остров». Однако и это умозаключение нас не удовлетворяет. Мы не только не видим никакой логической связи между сообщением о корабле, отнесенном штормом из Гибралтарского пролива, и легендой на карте Бьянко, но и отметаем гипотезу Юла по другой решающей причине: острова Зеленого Мыса в 1448 г., когда составлялась карта Бьянко, еще не были открыты! Как мы увидим дальше (см. гл. 180), эти острова были открыты Кадамосто только через восемь лет после составления карты. К тому же Атлантический океан на карте Бьянко так перегружен мифическими островами, что было бы непозволительным легкомыслием, выхватив один из них, утверждать, что он-то и есть Америка. Наконец, мы очень хорошо и точно осведомлены о всех португальских открытиях, сделанных до 1448 г., благодаря хронике их современника Азурары, которая была написана в 1449–1453 гг. Поэтому нелепо считать, что, кроме достижений, сообщенных Азурарой, могли происходить какие-то «тайные открытия», о которых этот хронист ничего не знал. Вопреки этим трезвым доводам Фишер все же полагает, что «
Нельзя не согласиться с тем, что появление «подлинного острова» на карте Бьянко от 1448 г. интересно прежде всего потому, что на первый взгляд эта земля похожа на отрезок берега Южной Америки в районе Пернамбуко. И тем не менее совершенно невероятно, что составитель имел в виду этот берег. Исследователь, утверждающий противное, должен прежде всего ответить на следующий вопрос.
Если действительно открытие держалось в строгой тайне и даже лучшие португальские хронисты того времени — Азурара и Диогу Гомиш — ничего о нем не знали, то откуда же получил сведения итальянский картограф, венецианец Бьянко? К тому же этот картограф вообще был склонен игнорировать все португальские открытия своего времени[469]. Никто не сможет ответить на этот вопрос. Итак, отпадает вероятность того, что на карте Бьянко от 1448 г. увековечено «тайное открытие» Америки португальцами.
