Неведомые земли. Том 4 полностью

Необходимо далее правильно истолковать выражение «до индийцев» («usque ad Judos»), встречающееся в булле Николая V, так как его можно понять неверно. Фридерици, например, утверждал, что здесь мы впервые встречаемся с отчетливо выраженной мыслью о «морском пути в Индию»[517]. Это серьезное заблуждение. Согласно представлениям того времени, папа имел в виду «африканских индийцев», то есть эфиопов. На это обстоятельство примерно через 100 лет ссылался Мюнцер, когда писал, что имеются две Индии: одна — в Азии, а другая — в Эфиопии[518]. Николай V думал только об «африканских индийцах», предполагаемых подданных «царя-священника Иоанна», как это недвусмысленно вытекает из фразы, «которые, как говорят, признают имя Христово». Итак, папа Николай подразумевал эфиопов, которых принц Генрих должен был привлечь «в качестве союзников христиан в борьбе против сарацин». О подлинной Индии или, тем более, о морском пути в эту страну папа вовсе не помышлял. Идея о существовании морского пути в Индию нигде не возникала до 1474 г. Виньо четко сформулировал это положение: «До Жуана II португальцы искали только Индию священника Иоанна… в 1474 г. португальцы не думали ни о торговле пряностями, ни о плавании в Индию»[519].

Папа Николай передал названной буллой все страны «от мыса Борадок [Бохадор] и Нам [Нун] через всю Гвинею до южного берега» во владение португальцам[520]. Вскоре после этого Николай умер, но его преемник Каликст III (1455–1458) еще раз категорически подтвердил такую передачу новой буллой от 13 марта 1456 г.[521] Последняя даже расширила территориальные притязания Португалии за пределы южного побережья Африки «до индийцев» (а capitibus de Dojador et de Nam usque per totam Guineam, et ultra illam meridionalem plagam usque ad Indos). [От мысов Боходор и Нам вплоть до Гвинеи, на всем ее протяжении, и по ту сторону ее, в южную область вплоть до индийцев][522]. В дальнейшем это приобрело важное политическое значение.

Буллы от 1455 и 1456 гг. в значительной мере способствовали тому, что с 1455 по 1457 г. принц Генрих не раз снаряжал самые интересные экспедиции. Как это ни странно, теперь он привлекал к руководству ими чужеземцев, а именно итальянцев. Возможно, принц считал, что они более энергичны, чем его дворяне. Однако перед этими экспедициями ставились другие задачи. Им уже не поручалось разведывать неизвестные берега, стараясь зайти как можно дальше. Теперь они должны были сделать попытку проникнуть по реке Гамбии в глубинные области Африки и «царство священника Иоанна», то есть в Эфиопию. В те же годы на карте фра Маура об этой стране сообщалось, что «здесь находится столица «священника Иоанна» («Qui il Preste Janni fa residentia principal»)[523]. Сильное влияние религиозных и политических соображений на деятельность принца, что подчеркивал еще Барруш[524], здесь выступает особенно отчетливо.

В те времена именно Гамбия, а не Сенегал рассматривалась как ворота для проникновения в глубь Африки, причем на это были веские основания. Устье Сенегала находится в степной полосе, и вход в эту реку из-за бара, о который разбивается стремительный прибой, весьма труден. Между тем берега Гамбии до самого устья плотно заселены, и река доступна для морских судов. Не удивительно, что предпочтение было отдано Гамбии.

Разумеется, плывя по Гамбии, попасть в Эфиопию нельзя. Мало того что все попытки форсировать эту реку сопровождались гибелью моряков из-за крайне нездорового климата, успехи таких экспедиций были ничтожны с точки зрения поставленных целей. Однако разведывательные плавания тех лот в результате случайностей привели к новым важным географическим открытиям. Так, во время своего второго плавания итальянец Кадамосто, снесенный с курса штормом, открыл острова Зеленого Мыса (см. гл. 180)!

Об одной из таких экспедиций принца, состоявшейся в 1455 г. и посланной к Гамбии, сообщает нам единственное в своем роде письмо, хранящееся в архиве Генуи. Это письмо было направлено из далеких стран неким Узодимаре, адресовавшим его своим кредиторам в родном городе. Об этом Узодимаре и его письме уже упоминалось в III томе (см. гл. 130 и 146). В комментариях к гл. 130 доказано, что слово «Узодимаре» означает не профессию, как ранее предполагали, а фамилию генуэзского дворянского рода. В письме сообщаются некоторые подробности об одной экспедиции португальского принца. Хотя сама но себе экспедиция эта была незначительной, она может служить интересным примером того, как Генрих пытался извлечь выгоду из географических открытий, которые удалось сделать в 40-х годах XV в., в частности использовать реки, обнаруженные на западном побережье Африки, для проникновения в глубь «Черного материка».