– Почему бы и нет, – усмехнулся в ответ Солодов. – Я ещё не поставил ни одного ошибочного диагноза, – и снова засмеялся.
Я решил его просто проигнорировать, хотя зарождающееся благостное настроение он мне испортил. Поэтому промолчал и сделал вид, что углубился в свои мысли. Женьку это нисколько не покоробило, он спокойно попивал пиво. Когда он заскучал, то разобрал снасти, которые я принёс, насадил на крючок наживку и занялся рыбалкой. Я понадеялся: когда Солодову надоест и это, кто-нибудь из нашей компании проснётся, и он переключится на новую жертву. Женька, несмотря на специфику своей работы, парнем был общительным, зачастую, даже слишком. Те, кто знал его хорошо, относились к его назойливости спокойно, а новых лиц он этим смущал.
Так прошло около часа. К этому времени боль и тяжесть в моей голове стали исчезать, я встал и сходил в дом за новой порцией кофе (ну и банкой пива для Солодова, отдых был запланирован на три дня, и он не собирался ограничиваться вчерашней пирушкой). Также взял плед.
По возвращении я вновь занял лежак и, спокойно попивая кофе, стал наблюдать за действиями Солодова. Клёва не было, это раздражало его: он то менял наживку, то отходил от меня в сторону, надеясь хоть что-то поймать. День был явно не его, поэтому с раздражением бросив удочку на землю, Женька переключился на меня. Сходив в дом и принеся лёгкое кресло, он уселся рядом.
– Талызин, ты чего такой мрачный? – начал Женька. – Выпил бы пива, и жизнь наладится.
– Женя, не хочу я пить. В кои-то веки выбрались на природу, дай насладится красотой и покоем.
– Это можно делать и с пивом. Одно другому не мешает, – пожал плечами мой собеседник.
– Не хочу, – раздражённо бросил я.
– Ладно-ладно, – Солодов поднял обе руки вверх. – Успокойся.
– Господи, когда же все остальные проснутся и ты переключишься на них. В таком состоянии ты просто не выносим, – со вздохом сказал я.
– На себя посмотри, – не остался в долгу Женька и вдруг заинтересованно посмотрел на меня. – Слушай, вчера, когда ты уже ушёл спать, кто-то из этих – он мотнул головой в сторону дома, – сказал, что у тебя прозвище есть – «Сутенёр в законе». Подробностей никто рассказать не мог, да и мне не до этого было. В чём соль?
– Ни в чём, – я скривился, – забудь.
– Не хочу я забывать, – упрямо наседал на меня Солодов. – Не расскажешь, у других спрошу. Тебе же будет хуже.
– Я, кстати, тоже хотел бы послушать твою версию тех событий, – раздался за спиной голос Самсонова, который незаметно подошёл к нам и услышал нашу беседу. – Доброе утро.
– Не такое оно и доброе, – вновь скривился я. – Чего вы оба ко мне пристали? И так голова болит.
– Вячеслав, – обратился ко мне Самсонов, – чего ты как девка молодая ломаешься. Мне действительно интересно, просто раньше спросить не привелось. То, что я слышал от других – это лишь слухи. А ситуация, насколько я понимаю, в тот раз сложилась интересная.
– Что случилось? – встрял Женька.
– Ничего тогда необычного не произошло, – я не желал продолжать.
– Не соглашусь. – Фёдор Петрович умел быть настойчивым.
Сначала я решил не реагировать – не хотелось мне ворошить прошлое. Но, посмотрев на своих собеседников и увидев, что оба ждут от меня ответов и молчание их не устроит, передумал.
– Хорошо, – обречённо вздохнул я, – только история долгая, и рассказ таким же получится.
– Согласен, – тут же воскликнул Солодов. Самсонов просто промолчал.
– Сейчас схожу за кофе, – начал я вставать.
– Сиди, – остановил меня Самсонов, – сам принесу. Фёдор Петрович ушёл в дом и через 10 минут вернулся с подносом, на котором принёс кофе для меня, пиво для Солодова и чай для себя (очень он любит этот напиток). Затем Самсонов вновь ушёл, а вернулся с раскладным креслом и табаком.
Набив себе трубку и раскурив её, я поудобнее уселся и начал.
– Случилось это около трёх лет назад. Прошло чуть более полутора лет с того момента, как я сдал экзамен на адвоката. В то время я снимал офис на задворках Николаевска, в старом разваливающемся здании советской постройки, на углу улиц Партизанской и Московской. Офис – громко сказано. Я занимал небольшую комнатушку, которая ранее, при прежнем владельце, являлась кладовой. На большее денег у меня не хватало.
– А при чём тут сутенёрство? – встрял Евгений, что было ожидаемо. – Давай ближе к теме.
Я внимательно посмотрел на него, Солодов заткнулся.
– Как и сказал, в то время я был молодым адвокатом. Нет, – заметив, что Солодов опять собирается встрять, уточнил, – не в силу возраста. У меня было мало опыта, практику я только начинал, клиентов не имел. Главная проблема – не я выбирал себе работу, клиентов, а они меня. Из-за этого я занимался практически всем, брался и за уголовные дела, и за раздел имущества, даже страховкой занимался.
– Ну-ну. – Самсонов посмотрел на меня со скепсисом. – То есть делал тоже самое, что и сейчас. Так?
– Нет. Но если вы будете меня прерывать, я сейчас же закончу рассказ.
– Молчим, – ответил Фёдор Петрович за себя и Женьку.
