Приморский районный суд, в производстве которого находилось дело о разводе супругов Кулаковых, располагался в старом здании в стиле ампир сталинской постройки. Фасад давно утратил свежесть, так как не обновлялся лет тридцать. Внутренние помещения также требовали ремонта. Во всём были видны запущенность и упадок. Работники суда к окружающей их обстановке относились равнодушно, вероятно, привыкли. У посетителей здание вызывало уныние. Призрак торжества правосудия давно покинул это место.
Зал судебных заседаний судьи Мельниковой был большим и располагался на первом этаже. Судебное заседание было назначено на 10 часов, но я подошёл чуть раньше и удостоверившись у секретаря в том, что от Олега Кулакова не поступило никаких возражений либо иной документации, спокойно сидел в зале, ожидая начала процесса.
Удивительно, но Ольга Егоровна начала судебное заседание вовремя, что являлось редкостью как для неё, так и для её коллег. Обычно требовалось ожидать от 15 минут до 1,5 часа. Пройдя в зал и усевшись в кресло, Мельникова за три минуты скороговоркой отбарабанила всё необходимое: озвучила, какое дело рассматривается, кто его рассматривает, зачитала права. К тому моменту, как она закончила, в зал мышкой проскользнула её секретарь – Ксения. Это, конечно, было нарушением процедуры, но на такие мелочи давно уже никто не обращал внимания.
– Вячеслав Иванович, – обратилась Мельникова, когда все формальности были соблюдены, – как я понимаю, вторая сторона в деле участвовать не желает. Будем рассматривать без неё. Все документы суду представлены, поэтому не вижу препятствий для того, чтобы заканчивать дело. Вы желаете что-либо добавить к ранее сказанному.
– Уважаемый суд, – начал я, – в принципе, дополнений у меня нет. По поводу заявленных моей доверительницей требований о разделе имущества хотелось бы отметить, что предложенный ею вариант справедлив, не нарушает прав сторон. Каждый из супругов в данном случае получает равную долю, практически равную, – поправился я, увидев, как Мельникова стала пролистывать документы. – К сожалению, объекты собственности невозможно разделить точно пополам, исходя из их стоимости. Если суд посчитает необходимым, моя клиентка не будет возражать против уплаты необходимой компенсации в счёт разницы в стоимости квартиры и дома.
– Вячеслав Иванович, – обратилась ко мне судья, – кроме квартиры, дома и двух автомобилей к разделу ничего не предъявлено. Есть ли ещё какое-либо имущество, которое нажито в период брака?
– Насколько мне известно, нет, – покривил я душой.
– Есть! – в зал суда ворвался мужчина. – И я буду требовать его раздела.
– Кто вы такой?! – начала Мельникова, распаляясь. – Кто вам позволил врываться?! Ксения, – обратилась она к секретарю, – вызови судебного пристава.
– Я истец по данному делу – Кулаков Олег Николаевич, – ответил мужчина.
– Да?! – тон судьи всё повышался. – И где вы были всё предыдущее время?! Истец! – она презрительно фыркнула. – Истец, который в суд не является, в исходе дела не заинтересован. Если бы это было не дело о разводе, ваше исковое заявление со всеми бумажками, – Мельникова подхватила папку с документами и с грохотом бросила её обратно на стол, – давно валялись бы в архиве! И кто вас научил так врываться в зал суда?! Нарушать регламент?! Проявлять неуважение к суду?! Вероятно, отсутствие воспитания и минимального необходимого образования! Я молчу об интеллекте, медузы случаем вам роднёй не приходятся – закончила она, сама же ответив на свои вопросы.
– Извиняюсь, – Кулаков смутился, – я не подумал…
– А это необходимо было сделать! – прервала его Ольга Егоровна. – Хотя, – она с сомнением посмотрела на истца, – это выше ваших сил и возможностей.
– Постойте, как вы смеете?! – оскорблённый Кулаков стал закипать.
– Смею! А если вы сейчас не заткнётесь, то будете привлечены к ответственности за неуважение к суду. Сядьте – будете говорить, когда я вам это позволю сделать.
Пока шла перепалка, я рассмотрел своего оппонента. Олег Кулаков оказался крупным мужчиной, ростом под метр девяносто. Я не сказал бы, что он имел спортивную фигуру, что-то среднее между баскетболистом и бойцом сумо. Выглядел он мощным. Разрез глаз, несколько темноватый оттенок кожи указывали на то, что в роду у него имелись азиаты. Тем удивительнее был контраст между его лицом и ярко-рыжими волосами. И нос! Как его называют, «картошкой», не очень красил супруга моей клиентки. В общем, мужчина выглядел как собранный в нарушение инструкции конструктор лего, некоторые детали при этом использовались явно из другой коробки. Что в нём нашла Полина, я в тот момент не понял.
– Уважаемый суд, – Кулаков уже мямлил, не выдержав напора судьи, – я ещё раз приношу извинения за опоздание. Я не сумел уведомить секретаря о своей задержке, так как телефон не отвечал. Только поэтому я зашёл в зал суда таким образом.
