Неверные полностью

Руслан

Я ненавижу понедельники. Серьезно. Нет ничего хуже них. Когда живешь одним днем, кажется, должно быть все равно какой день ныне. Но. Я продолжаю ненавидеть понедельники. Возможно, это с моей прошлой жизни. Не знаю.

Понедельник. Только вдумайтесь в это слово. Оно само по себе тяжелое и громоздкое, заметьте, самое длинное название из всех дней недели, именно у него. И он длится больше всех, по ощущениям. Не зря же говорят, что понедельник— день тяжелый. Миллионы людей ненавидят понедельник, не могут же они делать это просто так, не из— за чего? Понедельник никому не нравится, и это общее мнение. То ли дело пятница. Легкое слово, обнадеживающее. И нравится всем.

Меня зовут Руслан Королев, и один из таких понедельников перевернул мою жизнь. И что ж. Я этому рад. Ведь я все же стал тогда счастливым. Пусть и ненадолго…

Этот понедельник не должен был ничем отличаться от остальных. Я спокойно спал, что уже по себе, по меньшей мере, удивительно. Проснулся рано и решил, как обычно пойти на прогулку.

Предательски развязались шнурки и я остановился, чтобы придать себе более приличный вид. Я мог идти и так, но рисковать в дальнейшем своим здоровьем не стал. Мало мне что ли?

Занятый как обычно «самоедством», я оглянулся и тут же увидел вдалеке Чудо. Оно медленно шло в зеленом коротком платье, с распущенными волосами. И походило, мягко говоря, на мираж.

Я растерянно моргнул. Чудо вдруг споткнулось и упало, и, не отдавая себе отчета, бросился к ней. Боже, она оказалась вблизи еще красивее… От этого вида у меня перехватило дыхание, голова закружилась и ноги стали как ватные.

– Помочь? – спросил я. Девушка удивленно подняла голову, и в ее таких красивых и бездонных глазах вдруг показались слезы. Она ничего не ответила, тогда я взял ее на руки. Девушка, отстранившись решительно, пытливо посмотрела на меня.

– Все плохо, да? – зачем— то она прошептала дрожащим голосом. Слаще я голоса еще не слышал, с трудом отводя взгляд, лишь качнул отрицательно головой. Платье не порвалось, а вот колготки и колени были в ужасном виде. Чего ее угораздило?

– Все не так уж плохо, – ответил я нарочно воодушевленно. Она всхлипнула. Отчего— то мое сердце екнуло.

– Нет, не надо, не плачь. Мы все исправим,– вырвалось с неприкрытой нежностью.

– Мне больно, – шепнула она, – Я опоздаю.

И заплакала. Вид слез так быстро бегущих по ее бархатным щекам, заставил меня мыслить. Вид женских слез я не переношу, но тут на меня нашло умиление.

– Тогда держись, – ответил я, теперь девушка доверчиво обвила мою шею нежными руками, запах ее кожи, волос, духов накрыл меня с головой… Неся ее на руках, чувствую непонятное что— то в груди. Она продолжала плакать. Но я отчего— то рад. Я бы даже назвал это счастьем, несмотря на то, что она продолжала бурно орошать меня слезами.

Наконец мы пришли к дому. Я с легкостью донес ее до пятого этажа. Мне не хотелось отпускать ее. Казалось, что как только я ее отпущу, она исчезнет, и никогда больше ее не увижу. Она так мило выглядела в своем платье, пухлые губы дергались, слезы все текли по ее нежному лицу.

– Все будет хорошо. Я обещаю, – зачем— то прошептал ей и резко покраснел. Стараясь скрыть дрожь, я открыл дверь, и вновь взяв ее на руки, пронес в квартиру.

Вы никогда не задумывались, насколько глупо это выражение? Все будет хорошо. Обещание чего— то выдуманного и несбыточного. В своей жизни мне приходилось слышать за этим выражением ложь, боль, отчаянье. Все что угодно, но не правду. Кажется, человек, произносящий его, сам верит, что все будет хорошо. Как лозунг для оптимистов, чёрт бы их побрал.

Моя квартира преобразилась… Наполнилась чем— то необъяснимым… Я заботливо положил свою ношу на диван и побежал за аптечкой.

Когда вернулся, то она терпеливо сидела на том же самом месте и испуганно смотрела на меня. Чувствуя себя идиотом, я оперся на колено, опустился перед ней. Ее роскошные ноги почти в порядке, не считая легких царапин.

– Сейчас будет немного больно. Потерпи, ладно?

Она кивнула, закусив губу. Я быстро обработал кожу перекисью и нежно подул на них. Поднял на нее глаза, и мы оба вспыхнули до корней волос. Наши лица пылали. Я довольно глупо

улыбнулся.

– Спасибо, – сказала она, и во мне всполохнулся целый рой бабочек. Еще одно ее слово, сказанное таким милым и нежным голосом, и меня разорвет на части.

– Можно я в ванную схожу? – она спросила, словно пропела. Боже, да все что угодно!

– О, да конечно.

Она сводила меня с ума. Интересно, сколько еще парней чувствуют себя так же под ее взглядом?

Я проводил ее до ванны. Она закрылась, как будто не доверяла мне, как я доверял ей уже безоговорочно.

Чтобы успокоиться, мне пришлось выйти на балкон. С вида пятого этажа город казался больше, чем обычно.

Резко зазвонил телефон. Машинально я ответил:

– Алло.