– Не волнуйтесь, Антонина Сергеевна, я пропишу Катю, – спор быстро решил Константин Петрович, муж номер три.
А маме пришлось лишь недовольно поджать губы. Никогда не забуду ее взгляд, прожигающий меня, словно я виновата в том, что появилась на свет. После той встречи я клятвенно пообещала себе никогда ничего не просить у матери, да и вообще не пересекаться с ней, несмотря на жизнь в одном городе.
Стискиваю зубы и невольно кладу руку на живот.
«Нет, малыш, я такой не буду, обещаю. Если уж ты появишься на свет, то я никогда не назову тебя проблемой».
Я монстр. Всерьез угрожаю неродившемуся ребенку, что он, возможно, никогда не увидит солнышко.
– Да с чего ей волноваться? – ворчит бабушка, так вовремя вырывая меня из терзающих мыслей. – Подумаешь, одна переночует, друга к себе пригласит.
Друг у нее уже был, вчера. А сегодня они уехали к его родственникам в деревню. Мне же хочется остаться в одиночестве и позвонить Владу. Не соизволил откликнуться за целый день, его проблемы. Я так просто не сдамся, я хочу поступить правильно в этой непростой ситуации, раз так неправильно в нее влипла.
– Все равно мне утром рано вставать и оттуда гораздо ближе добираться до съемки, чем отсюда, – произношу демократично, целую бабушку в щеку и ухожу.
Но я не успеваю проехать и половины пути, как на телефон приходит сообщение.
«Буду ждать в 20.00 у фонтана в сквере имени Горького. Не опаздывай. Влад».
Несколько раз перечитываю текст, почему–то он вызывает во мне сильную тревогу, хотя я вроде этого и хотела. Разговора. Можно без встречи. Но, кажется, просто позвонить – это не его стиль.
Или, на худой конец, назначить встречу на дневное время. Областной центр, конечно, в основном, благополучный, да и восемь вечера – это не глубокая ночь, но сейчас еще не лето, когда долго не темнеет. А сегодня пасмурно, уже не слишком ярко на улице.
Ладно, о чем это я. Это ведь просто Влад. Который зачем–то подписался, хотя я и без того вижу, что это его номер, да и сообщение он прислал в привычном мессенджере, где стоит его фотография.
В любом случае я с ним уже столько раз оставалась наедине, что подозревать в нем начинающего маньяка поздно. Сквер уже близко, три остановки осталось, Влад вовремя прислал сообщение, и народ еще должен гулять, если всех тучи не разогнали.
Решено. Я хотела разговора, я его получу. И исходя из результата буду думать, как жить дальше.
Через пятнадцать минут захожу в сквер и присаживаюсь около фонтана, предварительно смахнув с древесины влагу. Лавочки пустые, все–таки дождь и завтрашний рабочий день разогнали людей.
Усилием воли прогоняю нахлынувшую с новой силой тревогу и жду. Влад опаздывает на пять минут. Через десять буду звонить, я не намерена просидеть здесь до ночи. Но мне и не требуется.
– Здравствуй. Меня ждешь? – раздается сзади мелодичный голос.
Резко оборачиваюсь, и мое сердце делает испуганный кульбит. Ко мне обращается совсем не Влад.
– Н–не думаю, – произношу, чуть заикаясь, и резво подскакиваю на ноги, – вы ошиблись, – добавляю более уверено, – да, точно ошиблись.
Пячусь назад, нужно уходить, ну его этого Влада, в моих планах не стоит знакомство со странным мужчиной в возрасте. Понятия не имею, чего я так перепугалась, ничего страшного не произошло, нервы, наверное. Но все равно оставаться смысла нет.
И я разворачиваюсь, чтобы бодро зашагать на выход из сквера к остановке. Но мне не дают. На мое правое плечо опускается трость, от чего я вздрагиваю.
– Не так быстро, девочка, – произносит мужчина позади, это ему принадлежит трость. – Ты ведь Катерина, у нас с тобой назначена встреча на 20.00. Извини, опоздал, не в моих это правилах, я обычно пунктуален, но решил убедиться, что это действительно ты, потому подошел не сразу.
В раздражении сбрасываю с себя палку и резко разворачиваюсь.
– Вы полагаете, это нормально, тыкать в людей своей тростью? – спрашиваю раздраженно. – И я еще раз повторюсь, у меня с вами встреча не назначена, вы ошиблись.
Не очень–то разумно разговаривать с кем–то, у кого при себе оружие, в таком тоне, а любую палку можно использовать, как биту, но очень уж мне не нравится явное неуважение. Принял за кого–то другого, еще и права качает.
– Да нет, Катюша, я не ошибся, – язвительно отзывается мужчина, – у тебя фотография в мессенджере, нужно было ее убрать, если не хотела, чтобы тебя узнали. Хотя такой, как тебе, это только в радость, и без того сверкаешь по всему городу своей улыбкой на рекламе магазина инструментов. Молоток–то хоть раз в жизни использовала по назначению, деточка?
Такого я точно не ожидала. Нашелся же по мою голову этот сумасшедший.
– Использовала, дяденька, – отвечаю, снова пятясь назад, – но вам лучше найти другую жертву, я сообщила, где нахожусь, вас быстро найдут.
– Катя, – мужчина тяжело вздыхает, – я отец Влада. Того самого, которому ты написала, что якобы беременная. Это я предложил здесь встретиться.
Резко останавливаюсь и молча моргаю. Дело принимает крайне неожиданный оборот. А еще, помнится, Влад обещал не портить мне репутацию, но устроил какой–то цирк.