– Потому что это полный бред. Возможно, он прокатил бы с любой другой семьей, но только не с ними. От момента признания Влада отцом до попытки лишить меня родительских прав - один маленький шаг. Потому что Влад мне в качестве спутника жизни не нужен, да и с его семьей опасно находиться рядом. Отравят и спишут все на трагическое стечение обстоятельств, связанное с хроническим гастритом.
– Ты преувеличиваешь, дочь.
– Я преуменьшаю, мама, – перебиваю ее. – По крайней мере, теперь ясно, от чего мне было тревожно. Я только не пойму, почему они так долго не появлялись? Искали лазейки, чтобы решить все по–своему, не привлекая закон? Наверное, да. Кто им отдаст детей, если они избавятся от меня раньше времени. Еще и момент такой подобрали удачный для твоего приезда, - произношу, имея ввиду командировку Вадима.
– Катенька, что ты такое говоришь? Никто ни о чем дурном не думает, я бы не позволила, – пугается мать.
– Я верю, что ты ничего плохого не хочешь, тебя интересует только собственное благополучие, но лишать кого-то жизни ты бы не стала. И как тебя муж сюда отпустил? – хмурюсь, лихорадочно думая, что мне делать.
– Я рассказала про тебя, ты же знаешь, Костик за тебя переживает, как за родную, у него ведь нет дочки, только сыновья.
– Прямо картина «Мать просит вернуться в семью заблудшую дочь», – тяну.
– Зря ты ерничаешь, – обижается мама, – я правду говорю.
– Нет–нет, про Константина верю. Про остальное нет. И никуда я с тобой не пойду, уходи. Ты детей не увидишь.
Роюсь в сумочке в поисках телефона, хочу позвонить Вике, чтобы она забрала детей, но все никак не нахожу мобильник.
– Да что ж такое! – восклицаю в сердцах. – Стоило тебе появиться, как я уже и телефон потеряла!
– А я тут причем? – лицо матери натурально вытягивается. – Раньше ты была вежливее, папаша избаловал? Много денег оставил?
– Ох, мама, – закатываю глаза, – ехала бы ты домой, Константин святой, раз тебя терпит.
– Я тебя такой не воспитывала, Катерина!
– Ты меня вообще не воспитывала, – с легкостью парирую. – Ты мне лучше скажи, бабушка там как? Обычно на нее твоя совесть распространяется.
– Нормально все с бабушкой, мы с Костиком ее не бросаем в отличие от тебя, – хмурится мать. – Пропала куда–то на несколько лет, детей родила от женатого мужчины, со своим пропавшим отцом спелась. Мне стыдно за тебя! – восклицает она пафосно.
– Взаимно. Хотя нет, за тебя мне давно не стыдно, ты не моя головная боль. Бабушка в курсе, что со мной, а упоминать отца ты не имеешь никакого морального права. Ты и мизинца его не стоишь! И мне все равно, что по твоей версии между вами произошло. Уходи и больше никогда не появляйся в моей жизни! – мой голос звенит от гнева, а злость буквально застилает глаза. – Скажешь Ивановым, что не справилась с задачей. Деньги придется вернуть, но это не мои проблемы.
Мать стоит и просто смотрит на меня несколько секунд. Вижу по ее мимике, что она злится, но сдерживает себя. Думает небось, как обернуть все на пользу себе, просчитывает, есть ли лазейка, чтобы и рыбку съесть и косточкой не подавиться.
– Ты сейчас на эмоциях, Катя, – наконец произносит она, практически контролируя свой голос, – я понимаю. И не стоило мне упоминать Бориса, ты права. Об ушедших в мир иной только хорошо или никак. Но я все–таки призываю тебя подумать о предложении Ивановых.
– Мама! – раздраженно восклицаю.
– Дочь, я сейчас о тебе думаю, не о себе. Ты знаешь, какие они люди. Просто подумай, никто тебя ни к чему не принуждает. Пока что.
Ее слова повисают в воздухе жирным намеком на незримую угрозу. Стоит ли рассматривать ее всерьез? Скорее всего прошлая Катя всенепременно рассмотрела бы, испугалась и пошла на поводу у Ивановых. И к чему бы привела эта дорожка? Я никогда не узнаю.
– Я рискну, мама. Всего тебе доброго, было приятно увидеться, – чинно киваю и шагаю прочь быстрым шагом.
Но долго мне не удается пройти. Уже за углом двое мужчин в форме буквально преграждают мой путь.
– Добрый вечер. Сержант полиции Василий Петров, – произносит один из них и сует мне в лицо удостоверение, а потом быстро убирает его в карман, как будто возможно что–то успеть рассмотреть, когда тычут мелкий шрифт в глаза. – Пожалуйста, предъявите, документы.
– Это на каком основании я должна предъявлять документы? – смотрю на него, сощурившись. – В нашем городе я имею право ходить без них. И с чего это вы меня останавливаете?
– Поступил анонимный вызов, в котором вы упоминались, как распространительница запрещенных веществ, – спокойно отвечает Петров.
– Очень мило. И вы вот так взяли нашли меня на улице и пришли проверять?
Спрашиваю возмущенно, на самом деле лихорадочно соображая, как я должна себя вести, и имею ли я право послать их и уйти. А, главное, дадут ли они мне уйти.
– Да, все верно, – коротко отвечает второй, который не представлялся.
– А вы не назвали свое имя и не показали удостоверение. И вообще, я имею право изучить ваши документы детально. Мало ли, вдруг они не настоящие.
– Без проблем, – флегматично отвечает мужчина и сует мне красную корочку.