Сколько в Индии насчитывается богов и какие боги самые главные? Какие касты — неприкасаемые? Что пили древние арии? Как взглядом можно испортить еду? Почему при кремации мужчин использовали сандаловое дерево, а женшин — навоз? Почему пожелание выглядеть старухой носит исключительно положительный смысл? Почему индийские последователи зороастризма парсы никогда не снимают головные уборы? Как наматывается чалма? Каким словом заменяется несчастливое число «один»? Сколько раз подряд следует чихать, чтобы не накликать беду? Что индийцу сулит подергивание правого глаза и дрожь в правой руке и насколько полезно, проснувшись, увидеть хвост черной коровы? Ответы на эти и многие другие вопросы можно прочитать в этой книге. Андрей Евгеньевич Снесарев (1865–1937) — генерал-лейтенант царской армии, ученый-востоковед, ректор и профессор Московского института востоковедения.
Понять Индию, особенно массовую, народную, без должного углубления в ее религию нельзя. Но как изложить эту религию? Простой подсчет числа представителей, обрисовка форм и обрядов, перечень мест паломничества и т. д. дают слишком пестрый, путаный узор, малопонятный по своему содержанию, связи и трудный для запоминания. Эти соображения заставляют нас коснуться, хотя вкратце, динамической стороны религий Индии, то есть их истории. Стих гаятри [1], читаемый ранним утром [2], сложные, а с этим и дорогие родительские похороны, свадебный ритуал, обездоленное положение женщины, кастовые коридоры, святость коровы, милосердие к животным и т. д. — все это идет от дней глубочайшей старины, все это, хотя кое-что только вчерне, набросано уже в «Ригведе».
Индия — страна индуизма по преимуществу; около этой религии, как думают некоторые, сплеталось всегда единство страны. Разгадать и установить сущность этой религии, свести ее к каким-либо аналогиям пытались очень многие, и это никому не удавалось. Индуизм сложен, он и социальная организация, с одной стороны, и религиозный синтез — с другой. В качестве социальной организации он покоится на касте как базе, уходящей корнями в этнические элементы народа Индии; как религиозный синтез индуизм представляет сочетание старого ведийского культа брахманов, перемешанного и с буддизмом, и с первобытными культами преариев и индоскифских масс.
Сложность содержания обусловлена еще и тем, что, являясь религией многомиллионного народа, от многомудрого брахмана, европейски образованного профессора университета или судьи и кончая представителем угнетенной касты, живущим в лесу, индуизм должен был выработаться в сложнейшую религиозную систему — гибкую, полную неуловимых нюансов, должен был создать сложнейший пантеон богов, число которых исчисляется миллионами [3], и, наконец, всю эту цепь понятий опутать тесным кольцом культа и церемоний, которые главным образом и позволяют индуизму сохранить свою жизненность и единство. Пестрота и разнообразие религиозного сюжета представляют для людей неисчерпаемый источник переживаний: надежд, страстей, отчаяния, исступления, ужаса, слез, мольбы, мечтаний, — источник, из которого они пьют вот уже много сотен лет и будут пить грядущую череду столетий, конец которой трудно и предвидеть.
Но индуизм не довольствуется сложной системой достигнутого им развития, он не стоит на месте, он не окаменел в своих последних формах, наоборот, он находится в процессе беспрерывного преобразования, эволюции, неустанных приспособлений. Эта замечательная, неуловимая в своем существе религия заимствует из самых разнообразных источников, ни на минуту не теряя способности к беспрерывному пополнению своего запаса догм, верований, обрядов, почерпаемых то из пропастей примитивного миропонимания, то с дерзновенных высот поисков передовых умов.
По сравнению с мировыми религиями — христианством, буддизмом, исламом — индуизм ярок и самобытен, представляя собою особую, оригинальную систему и мировоззрения и богопочитания, и эта самобытность протекает по всему содержанию религии от верхов — философская космогония, где еще есть кое-какие аналогии, до низов кровавого жертвоприношения и самой грязной эротики, присущих только индуизму.
Нигде в мире мы не находим столь полной и столь длительной картины развития религии, как в Индии. В своих ведах эта страна сохранила нам самые древние и самые полные документы для изучения первичных шагов естественной религии, начальных попыток человеческого ума разобраться в окружающей его природе. Индия, несмотря на все превратности истории, сохранила по крайней мере зерна первичных верований до наших дней. Авторитет брахмана, святость коровы, техническая сторона жертвоприношений, сложная, но пунктуальная подробность обрядов, даже облики богов, таких, как Шива или Вишну, насчитывают за собою не менее 4–5 тысяч лет.
Начало индуизма коренится не внутри Индии, а где-то вне ее, в далеких степных пространствах, где некогда кочевали арии. Эти старые властители и законодатели Индии, наложившие потом на нее свою печать до наших дней, были чрезвычайно набожны, обладали наивной, но очень крепкой верой. Природу, их окружающую — небо, воздух и землю, — они наполняли сонмом богов, олицетворяя непонятные им силы природы. Их всемогущество они переносили и в свою повседневную жизнь, вводя небожителей в стены своих хижин, разделяя с ними трапезу у домашнего жертвенника.