В самом начале, когда папа оказался на передовой, пришлось ему повоевать в пехоте автоматчиком, пулемётчиком, и в разведку несколько раз ходил. Воевал геройски. Но командирам стало известно, что у него врождённая близорукость, и после этого отправили его в тыл для переобучения на новую воинскую специальность. Так Георгий Виноградов стал гвардии рядовым сапёрных войск, военным строителем. Со своими боевыми товарищами возводили всё, что было необходимо для приближения долгожданной победы над коварным врагом: землянки, блиндажи, доты, переправы через реки и болота и т. п.
На завершающем этапе воевал на первом Белорусском фронте. В мае 1945 года долгожданная новость об окончании долгой войны застала его возле Эльбы. Из наград я видела только медаль «За победу над Германией».
Георгий Ильич Виноградов 02.06.45. г. Берлин.
В послевоенные годы папа был учителем-словесником, читал лекции, в том числе об атеизме. Но несмотря на это, всё время убеждённо повторял – смог выжить в многочисленных смертельных ситуациях только благодаря ладанке с землёй родного города Калинин, которую повесила ему на шею мать, когда со слезами провожала на битву с беспощадным врагом. Он всегда подчёркивал, что только благодаря этому материнскому оберегу все смертоносные пули, осколки, летевшие в него, чудесным образом сворачивали в сторону, и, к сожалению, порой доставались другим несчастным.
Сейчас, когда отца не стало, я очень жалею, что мало расспрашивала у него про войну, да и не любил он про неё про́клятую рассказывать. Но несколько удивительных историй о чудесном спасении на кровопролитной войне хорошо запомнила и сейчас поделюсь ими с вами.
Как-то раз осенью 1942 года его подразделение заночевало под открытым небом в окопе. Моросил противный дождь, было сыро, под ногами хлюпала липкая грязь и слякоть, и он вместе с несколькими бойцами пристроился спать на ящиках с боеприпасами, укрывшись брезентом и плащ-палатками. Внезапно немцы начали обстрел, и одна мина попала в место ночёвки, прямо в эти ящики. От разрыва сдетонировали боеприпасы, взрыв был страшный. Никто из бойцов не выжил, лишь папу мощной взрывной волной подбросило и выкинуло из окопа. Две недели у него из уха сочилась кровь, но он не пошёл в медсанбат, думая, что лишь временно оглох на одно ухо. Только после окончания войны на ко́мплексной медкомиссии узнал, что у него на фронте была тяжелейшая контузия.
За годы непрекращающихся боевых действий, больших и малых сражений, неоднократно возникали опасные ситуации, когда папе буквально чудом удавалось выжить. Только стоило отойти немного в сторонку, как тут же на его месте убивало другого солдата. Так, один раз, сооружая на переднем крае очередной блиндаж, несколько сапёров несли тяжёлое бревно, отец оступился, подвернул ногу, его сразу заменил боец, которого в тот же миг сразило осколком от разоравшегося поблизости снаряда. И, по словам папы, таких случаев за страшные годы беспощадной войны было большое количество.
На фронте он помогал политруку выпускать боевой листок, писал стихи, заметки о нелёгких боевых буднях и героических поступках своих сослуживцев. Однажды возвращался из штаба верхом на лошади, вёз в подразделение только что напечатанные газеты. Была поздняя осень, быстро стемнело, и в тёмном, незнакомом лесу невозможно было определить, в каком направлении надо дальше двигаться.
В тот момент на передовой было редкостное затишье, осветительные ракеты-фонари враги не запускали, но периодически постреливали. Однако, поскольку отец был оглохшим на одно ухо, то не смог точно определить, где конкретно стреляют. В результате утратил верное направление. Тогда отпустил вожжи и ласково попросил лошадь само́й поискать дорогу. И она, умница, вывезла его в расположение подразделения, как потом оказалось прямо через смертельные минные поля. После этого происшествия отец долго восхищался интуицией лошади. Но в данном случае был уверен, что это материнская ладанка его спасла. Вот вам и убеждённый коммунист, вот вам и махровый атеист.
Ещё он говорил, что участвовал в форсировании всех рек, лежащих на пути к главному логову жестокого врага. По его словам, самое страшное преодоление водной преграды было, когда ночью форсировали широкий Днепр. Пехота и они сапёры на лодках, плотах, любых возможных подручных средствах, переправлялись через водный поток под ураганным огнём, который непрестанно вёлся из всех видов вооружений. Вода в реке буквально кипела от разрывов и окрасилась кровью, обильно пролитой в ту ночь погибшими героями. Множество плавсредств было уничтожено, а те немногие, что смогли добраться до противоположного берега, были все посечены смертоносным железом.
