Тайное вожделение, горевшее нестерпимым блеском в глазах упитанного кота, заставило мягкое солнце раннего бабьего лета стыдливо прикрыться завесой туч. Подернулся ясный день серенькой пеленой, а мужчина, идущий по тротуару, искоса глянув на сладострастника черной масти, переходящего ему дорогу, буркнул в усы - А ну тебя на фиг, - свернув в первый попавшийся переулок.
Встреча и расставание
Тайное вожделение, горевшее нестерпимым блеском в глазах упитанного кота, заставило мягкое солнце раннего бабьего лета стыдливо прикрыться завесой туч. Подернулся ясный день серенькой пеленой, а мужчина, идущий по тротуару, искоса глянув на сладострастника черной масти, переходящего ему дорогу, буркнул в усы - А ну тебя на фиг, - свернув в первый попавшийся переулок.
Случайная встреча двух людей, столкнувшихся краешками зонтов, на узкой серой и мокрой улице. Он извинение кинул небрежно, спеша по делам, но голосом был остановлен, слегка удивленным, а как пригляделся, - Не может быть!
- Ты? - глаз бирюзовых знакомый взгляд из-под цветастого купола, на котором капли дождя пляшут джигу унылого сентября.
- Сколько лет, сколько зим... - не знаешь, что и сказать растерявшись.
Из ослабевших враз рук выпало несколько розочек.
- Ты помнишь?
Так можно и задохнуться, как волнением стиснуло грудь.
- Конечно.
- Я влюбилась тогда в тебя.
- Я тоже.
Жизнь могла по другому сложиться. Он так ждал, что позвонит она...
Это было давно, а сейчас, крепко взявшись за руки, побежали они в кафе, от дождя проливного спрятаться. Так когда-то они гуляли, сцепившись ладонями, словно пальцев переплетение им защиту давало, ограждая от мира их светлое чувство первой любви.
Он воды заказал к кофе.
- Ты помнишь?
У нее привычка была кофе пить с холодной водой. Не сложно запомнить такое, особенно когда так много помнится и так долго ждешь.
- Ты почему не звонила?
- Я обиделась на тебя.
- Почему? Ты же знала, - я очень спешил.
Внезапным и срочным был перевод к новому месту работы. На решение личных вопросов был только час. На свидание от него осталась одна минута.
- Ты ко мне прибежал без цветов.
После он часто, в каждый свой отпуск, приезжал в этот большой город, расположенный от него за тысячи километров. По приезду покупал букет роз, а после долго бродил по улицам, ни на что не надеясь, но с верой в какую-то высшую справедливость. Ничего больше нельзя было сделать - о любимой он знал только имя. Не догадался спросить большего, так легкомысленна молодость.
- Я спешил, много дел, все бегом, но я заскочил на рынок. Под осенним дождем только старушка одна была со скромным букетом поздних осенних цветов.
- Ты купил мне цветы?
- Было дело.
Влагой грусти взгляд подернулся синих глаз.
- Почему?
- Как дорогу перебегал, так водой грязной, из-под колес машины брызнувшей, испачкались эти цветы. Я оставил их на скамейке в том самом скверике, где когда-то мы встретились, как я думал тогда навсегда.
Закапали слезы на клетчатую скатерть столика.
- Что я натворила? Я хотела признаться в тот день, что люблю, но ты прибежал и сунул мне в руку записку с номером телефона, сказав позвонить, а потом сел в подъехавшую машину и исчез навсегда.
- Ты почему не звонила? Я так долго ждал.
- Обиделась - она раскрыла сумочку и достала из нее скромный медальон, открыв его, нажав на защелку ноготком с розовым лаком, - ты нес мне тогда сентябринки?
- Откуда ты знаешь?
Как ты уехал, я в сквер тот пошла, где в первый раз мы встретились. Там на скамейке букет лежал. Кому-то ненужный, подумала я, а для меня ни одного цветочка. Я разозлилась и порвала твою записку. Она медальон развернула на столике - в нем цветок был высохший, - Та самая сентябринка - женщина потянулась к мужчине и нежно поцеловала его в щеку - спасибо тебе.
- Я люблю тебя.
- Я тебя тоже.
Как дождавшись этого момента, из-под столика маленькая кошечка выскочила и мужчине на колени уверенно прыгнула. Беленькая и пушистая, только правое ушко черненькое. Устроилась поудобней и затарахтела нежную песенку.
Имя ей Счастье, решили они, но событие это произойдет несколько позже, а сейчас расстаются с прошлым мужчина и женщина.
Негаданное провидение, роковой знакомой прикинувшись, просочилось к Василию нежданной гостьей.
- Я на секундочку.
- Я столько, Раечка, яблочко мое наливное, не проживу. Чашечку кофе, а?- усмехнулся мужчина, открывая дверь, - как уважаешь, с голубой солью. Ему-то ее замашки не знать? Давненько юркнула незвано в его судьбу.
- Не надо, я попрощаться зашла.
- Вот те раз!
- Достал ты несговорчивостью своей меня, миленок.
Тень прошлого
В денечки горячие страстью пылала. Чародейка узрела молодку, не смеющую другой переступить дорожку.
- Погадаю, красоточка, суженного покажу, правду поведаю. Кудри русые, подобно овсу восковой спелости, с зарей летней целующимся, а зеницы изменчивые: серые, блеска стали буланой, а меняются по настроению до переливов изумруда драгоценного. Синие, меж ними, бирюзой чудесной. Копейки не возьму, малости не потребую.
Научила ее гадалка, как обидчицу от ненаглядного отодвинуть. Удалось, но ему близкая воздыхательница безразлична.
