– Кровать уступить не могу, я на раскладушке не помещаюсь. Поэтому на ней придётся спать тебе. Ширмочку поставим и красота. Приставать точно не буду, не волнуйся. Но уму-разуму тебя научу. Правду буду в лицо говорить. Не обижайся.
– Не буду обижаться, Борис. Готова слушать правду.
– Она тебе не понравится.
– Наверное, но пора взрослеть. В этом ты прав.
На следующий день на работе Борис наблюдал, как начальник отчитывает Анастасию. Как мужчина, он понимал, чего тот хочет добиться. Он удивлялся тому, сколько в девушке терпения и усердия. Вечером он прямо её спросил:
– Насть, чего босс хотел от тебя?
– Я сама смутно понимаю. Придирается по пустякам.
– Он приставал к тебе, как мужчина? Знаки внимания оказывал?
– Цветы как-то подарил. На плечо часто руку кладёт. Явных проявлений каких-то не было. Не понимаю, чего он хочет?
– Трахнуть он тебя хочет. Чего тут непонятного? Ты же не девственница, надеюсь?
Девушка молчала.
– Прости, Насть. Извини. Глупость я сморозил. Девственность – это твоё личное дело. A про трахнуть – правда. Он, кстати, к любовницам своим очень щедр. Подумай, может, он твой вариант. Машинку тебе новую купит, квартиру снимет. Чего ты теряешься? Он известный обормот. Да и симпатичный он, следит за собой. Не старый совсем. Подумаешь, пятьдесят с хвостиком.
– Замолчи, Борь. Ты чего несёшь?
– Правду жизни. Я же обещал тебя уму-разуму научить.
– Такая правда жизни не для меня. Мама умерла рано. Ты даже не представляешь, как строго нас с сестрой воспитывал отец. Нельзя идти против своих принципов. Это же предательство самого себя.
– Так ты о семье заботишься, не ради себя любимой. У босса связей знаешь сколько? Не знаешь. Вот то-то и оно. Папе своему поможешь. Он лучших врачей предоставит.
– Я лучше уборщицей пойду. По ночам в метро убираться буду. Но чтобы так, как ты описал, никогда. Он мне противен, понимаешь?
– А ты газеткой лицо прикрой и вперёд.
– Не смешно, Борь. Мы вообще-то о серьёзных вещах говорим.
– В Москве с такими принципами тебе делать нечего. Если только действительно полы мыть. А по образованию ты вообще-то кто?
– Экономист, магистратура – аудит.
– Так, что ты в нашей конторе забыла? Надо место другое искать.
– Я этим и занимаюсь. Только, как на собеседования ходить? Я весь день на работе. Вот и подумала о сменной. Днём ходила бы на собеседования, по ночам работала.
– Уборщицей?
– А почему – нет? Надолго в вашей конторе меня не хватит.
– Ты права, босс в наступление пойдёт. Не раскисай, что-нибудь придумаем. Жильё у тебя пока есть, ты меня не стесняешь. Резюме выкладывай уже сейчас. Не жди, когда совсем прижмет. Я тоже попытаюсь тебе помочь.
– Ты и так мне помогаешь. Я тебе очень благодарна.
Ксения вернулась в субботу и позвонила одуванчику. Встретились тет-а-тет. Новые лаковые ботинки блестели, как новогодний шар. Рыжая подруга была ненасытна. После забав, Борис сидел в кресле, лениво потягивая коньяк.
– Машину заберёшь у меня?
– Пользуйся пока. Заслужил.
– А если у меня ещё просьба есть?
– Какая?
– Человечка мне надо одного на работу пристроить. Она экономист, магистратура – аудит.
– Бабу что-ли какую? Когда ты всё успеваешь, Борь? В тебе неиссякаемый источник энергии.
– У меня с ней ничего нет. Она просто друг. Принципиальная очень. Тяжело ей в Москве. Чистая она, не испорченная. Понимаешь?
– С трудом. С другой стороны принципиальный аудитор – это находка. Мне надо сначала с ней самой побеседовать. Потом перенаправлю, если понравится.
– Отлично, спасибо. Только не говори, что ты моя знакомая. Скажи – резюме на сайте увидела.
– Но ты же понимаешь, что отработать придётся тебе. Ты готов?
– А чего со мной станется? Хоть одному человеку помогу. А то я не верил, что люди такие бывают.
– Смотри, не влюбись. На контрасте она на пьедестале уже у тебя.
– Мне влюбиться? Не мели ерунду, Ксения Морозова. С тобой никто не сравнится. Такси вызови лучше. Сделай доброе дело.
– Так я машину не забираю.
– Я и не отдаю. Коньяку выпил, глупая.
– Но-но, аккуратнее с выражениями. Кстати, лейтенант тебе тот не звонил?
– Не звонил. Испугался, наверное. Или принципиальный. Чист, как слеза младенца.
– Он не такой. Ошибаешься. Рыбак рыбака видит издалека.
– Не знаю, тебе видней. Может, позвонит ещё.
– Сразу дай мне знать.
– Хорошо. Запала на него? Он – красавчик.
– Не твоё дело. Такси подъезжает. Собирайся.
– А ничего, что девок опять бортанула? Выкручиваться, как будешь, если узнают, что я опять был у тебя один на один?
– Если ты трепаться не будешь, никто не узнает. Машину завтра забери, а то передумаю. Соберёмся у меня только в следующую субботу. Очень много дел на неделе. И телефон подруги своей пришли. Я ей позвоню.
– Спасибо, моя королева. Отслужу верой и правдой.
– Тогда береги свой верный и правдивый орган. Выметайся.
Ксения выставила одуванчика за дверь. Он сел в такси, а в голове звучали её слова: «Смотри, не влюбись».
«А способен ли я влюбиться? Что это за чувство такое?» – подумал Борис.
