Сноха, сношенька. Жена сына по отношению к его отцу, свёкру. «Сношка-сношенька, переступай с ножки на ноженьку!» «А ты, батька, сноху не гладь-ка!»
Шурин — брат жены. «Зять любит взять! Тесть любит честь! А шурин глаза щурит!»
Свояки — брат жены и муж по отношению друг к другу. «Свояк свояка видит издалека!»
Сват — отец одного из супругов по отношению к родителям другого. «Свату первая чарка и первая палка».
Кум, кума — крёстные отец и мать по отношению к родителям крестника и друг к другу. «Кума да кум наставят на ум».
Дядя — дядюшка. Брат отца или матери. «Не выучил отец, так и дядя не научит!»
Как говорили на Руси, «вся семья в куче — не страшны и тучи!».
Я рада, что в нашем языке появилось и постепенно приживается словосочетание «эмоциональный интеллект». Звучит парадоксально, ведь в классической литературе всегда противопоставляли разум и чувства. Но противопоставление внутри человека никогда до добра не доводило, мы за целостность! Во фразе «эмоциональный интеллект» речь идёт о знании себя, о способности различать свои и чужие эмоции, мотивы, желания и правильно управляться с ними. В английском языке словосочетание звучит более логично: emotional quotient (эмоциональный коэффициент), сокращённо EQ — по аналогии со знаменитым IQ — коэффициентом умственных способностей.
В этой главе я хочу воспользоваться тем, что профессий и образований у меня несколько, и объединить свою любовь к русскому языку и свои знания в области психологии.
Наши эмоции могут иметь разную силу и разные оттенки. Давйте посмотрим на эти оттенки, чтобы обогатить и нашу речь, и наш эмоциональный интеллект.
Какой может быть радость? Выбирайте: восторг, оживление, предвкушение, восхищение, ликование, воодушевление, удовлетворение, счастье, тихая радость, умиротворённость…
Страх тоже может прийти к нам в разной форме: испуг, тревога, ужас, нервозность, боязнь, оцепенение, опасение, сомнение, растерянность.
Как видите, множество оттенков и у «положительных», и у «отрицательных» эмоций. Замечу, что «отрицательные» эмоции тоже бывают очень полезны. Ведь чтобы пережить крах какой-то нашей надежды, нам нужна печаль. А чтобы не лезть туда, где опасно, — нужен страх. Но мы сейчас о синонимах наших эмоций, так что вернёмся к ним.
Удивление бывает приятным и не очень: изумление, радостное удивление, ошеломление, замешательство.
Печаль имеет очень широкую палитру — от светлых до самых мрачных тонов: грусть, огорчение, сожаление, светлая грусть, скорбь, горе, тоска, безысходность, отчаяние, безнадёжность.
Интерес бывает глубоким, жгучим, лёгким, поверхностным. Он может перерасти в захваченность. Все мы знаем это чувство — когда от книги или фильма просто невозможно оторваться! И есть ещё одна прекрасная форма интереса — любопытство. Именно оно заставляет меня наблюдать за речью людей, искать информацию об истории поговорок и падежах, которых как бы нет, хотя они есть в нашей речи. Но о падежах — потом, в конце книги. А пока я скажу: не ленитесь узнавать новые для себя слова и не стесняйтесь их употреблять! Чем больше ваш словарный запас, тем больше шансов, что вы никогда, ни при каких обстоятельствах, не потеряете дара речи!
Как возникла человеческая речь? Об этом написана добрая сотня книг. Но и сегодня ответ на этот вопрос остаётся загадкой.
Одна из наиболее достоверных гипотез предполагает, что некоторые слова возникли звукоподражательно.
Мы говорим «хлоп»! И слово действительно очень похоже на звук лопнувшего шарика!
Мы говорим «звон»! И это слово в самом деле имитирует звук колокола.
Мы говорим «свист»! Надо ли что-нибудь пояснять?
Шлёп, треск, шум, гул, визг, лязг, чихать, кашлять, фыркать, бормотать, пыхтеть, журчать, жужжать… Всё это — звукоподражательные слова. И их множество!
А маленьким детям вполне понятен такой язык: ходить — топ-топ, часы — тик-так, вода — кап-кап, собака — гав-гав, еда — ням-ням!
Гипотезу звукоподражательного возникновения слов назвали теорией «гав-гав».
Спросите кого угодно: «Почему одна из наших лесных птиц называется кукушкой?» Вы наверняка получите твёрдый ответ: «Потому что она кричит „ку-ку“, конечно!»
Я думаю, вы и сами считаете это бесспорным.
Говоря так, однако, вы, сами того не подозревая, примыкаете к сторонникам одной из языковедческих теорий о происхождении языка, так называемой «теории звукоподражания». Создана она была некоторыми учёными прошлого, а от своих противников получила насмешливое имя «вау-вау-теория»
Но не меньшую роль, чем шумы и звуки, играют в нашей жизни зрительные впечатления, осязательные и вкусовые ощущения. Свет и мрак, холод и тепло, сладкая и горькая пища — всё это бесшумно. Но заставляет человека мгновенно непроизвольно реагировать.
Мы говорим: «Брр, какой холод!», «Ух, как высоко!», «Ай, больно!», «Тьфу, какая гадость!»…
