Был в Древней Греции разбойник по имени Прокруст. Он подстерегал путников на дороге и заманивал к себе домой. Для гостей у него были изготовлены два ложа. Одно было большое, второе — маленькое. На первое ложе Прокруст укладывал небольших ростом людей, и, чтобы они соответствовали размеру кровати, с помощью приспособлений их вытягивал. А на маленькое ложе укладывал высоких ростом людей. Непомещающиеся части тела он обрубал топором. Греческий герой Тесей, оказавшись у него в гостях, победил злодея и уложил на маленькое ложе, а выступающую за его пределы голову отсёк. Так что сегодня мы понимаем это иносказательно: как искусственная мерка, формальный шаблон, под который насильственно подгоняют реальную жизнь, творчество, идеи и пр.

Ну, про табурет (разг. табуретка) мы, кажется, всё знаем: привычная мебель. Но слово это пришло к нам в язык из французского tabouret, что означает «барабан». Действительно, это «изделие для сидения одного человека, без спинки и подлокотников» можно сравнить с барабаном. Правда, у нас принята для табурета форма квадрата.

«Просто как табурет» — говорят о деле или человеке привычном, предсказуемом, не требующем особых умствований.

А вот на барабан больше похож другой предмет мебели — пуф, который раньше был именно круглым, изящным, на вычурных ножках, — словом, типичный атрибут женского будуара. А вот в наш язык он вошёл и совершенно с другим смыслом — надувательство, хвастовство, выдумка.

Жизнь наша — пуф,Пустей ореха,Заехать в Буфф —Одна потеха.(Некрасов Н. Современники)

«И не придёт ему даже в голову, что полученное известие — пуф…» (Салтыков-Щедрин М. Сатиры в прозе).

Думаю, всем будет интересно разобраться в происхождении всех этих диковинных названий: козетка, жардиньерка, рекамье, оттоманка…

Может, в вашем доме и есть такая мебель. Только вы не знаете, что она так называется.

Как и Алик, которого великолепно сыграл Андрей Миронов, герой одной из новелл яркого спектакля «Маленькие комедии большого дома» (Театр сатиры, 1974 год). Вот его диалог с женой Олей в заставленной мебелью комнате:

«О л я. Куда ты пошёл? Я же тебе сказала трельяж, а это комод.

А л и к. Я думал, что это козетка…

О л я. Ты козетку всегда ненавидел, поэтому я её продала и купила канапе… Не три мебель грязным рукавом!

А л и к. Я козетку очень люблю. Я ненавижу биде!..»

Вот такая путаница! И как нам разобраться?

Уже никто, кроме антикваров и искусствоведов, не видит разницы между кушеткой и рекамье. А между тем у каждого предмета своя конструкция и своя история. Объединяет их лишь один характерный признак: на них предполагается сидеть вдоль. Причем слегка наискосок, не полностью вытянув ноги.

Кушетка от французского слова couche (куше) — «лежать». От этого же корня и приказание собаке: куш! (лежать!). Первоначально кушетка была мягкой лавкой с одним подлокотником. Позднее у неё появилась спинка.

От кушетки произошел такой причудливый предмет мягкой мебели, как рекамье. Подлокотник этой кушетки повторяет линию руки, вытянутой вдоль тела, и одновременно служит продолжением спинки.

Понятно, что слово «рекамье» французского происхождения. Только бессмысленно искать перевод, потому что Рекамье — это фамилия знаменитой светской львицы, жившей в конце XVIII — середине XIX века. Эта женщина сводила мужчин с ума. В списке покоренных её красотой и знаменитый писатель Рене Шатобриан, и брат Наполеона Люсьен Бонапарт, и принц Август Прусский… Жюли Рекамье имела обыкновение принимать именитых гостей полулежа. В Лувре хранится портрет мадам. Красавица возлежит на кушетке, названной позднее её именем.

Козетка — от французского causer (козэ) — «болтать, беседовать» — это низкая тахта, на которой действительно удобно разговаривать.

Перейти на страницу:

Похожие книги