Милли посмотрела на него в упор.
– Знаешь, не надо обвинять в этом меня!
– Ты спохватываешься за пару дней до свадьбы и считаешь, что виноват кто угодно, только не ты?
– Я не думала, что мне придется заниматься разводом! – взорвалась Милли.– Я прекрасно жила. Никто ни о чем не догадывался!
– Так что же произошло?
Милли взяла со стола свой бокал и обхватила его ладонями.
– Нашелся тот, кто знает. Кто видел нас в Оксфорде. Теперь он грозит раскрыть правду.
– Понятно.
– Не смей смотреть на меня так,– резко сказала Милли.– Да, я понимаю, что должна была выяснить все сама. Но Аллан обещал взять развод на себя, и я ему поверила. Я поверила вам обоим. Я думала, вы мои друзья.
– Мы были ими,– помолчав, сказал Руперт.
– Чушь собачья! – крикнула Милли. Ее щеки уже начали розоветь.– Вы просто меня использовали. Получили то, что хотели, и, как только я уехала, тут же обо всем забыли. Хоть бы раз ты мне написал или позвонил…– Милли хлопнула бокалом по столу.– Ты получал мои письма?
– Да,– ответил Руперт, проводя рукой по волосам.– Извини. Конечно, нехорошо вышло. Но… времена были трудные.
– Аллан хоть отвечал на письма. Ты не потрудился сделать даже этого. А я все равно в тебя верила.– Милли затрясла головой.– Господи, какая дура!
– Мы все были дураками,– заключил Руперт.– Послушай, Милли, если для тебя это имеет значение… мне жаль. Я искренне хотел бы, чтобы ничего этого с нами не случилось. Ничего!
Милли в недоумении смотрела на него. Глаза Руперта жалко бегали по сторонам, пряди золотистых волос надо лбом подрагивали.
– Руперт, что происходит? С чего ты вдруг женился?
– Я женат,– скупо сказал он и пожал плечами.– И точка.
– Ты ведь был гомосексуалистом. Ты любил Аллана.
– Нет, не любил. Я заблуждался. Я… это моя ошибка.
– Вы были созданы друг для друга!
– Нет! – выпалил Руперт.– Все это было неправильно. Тебе недостаточно моего слова?
– Отчего же, достаточно,– проговорила Милли.– Просто вы двое так хорошо подходили друг ДРУГУ– Она замялась.– Когда ты осознал?
– Осознал что?
– Что ты не «голубой».
– Милли, не будем про это, договорились?
Руперт дрожащей рукой взял бокал и сделал большой глоток вина.
Милли пожала плечами, откинулась на спинку стула и равнодушно обвела взглядом отгороженный уголок, в котором они сидели. Слева на шероховатой оштукатуренной стене карандашом была выведена незаконченная игра в крестики-нолики. Милли заранее видела результат: игра зашла в тупик.
– Ты очень изменилась с тех пор, как покинула Оксфорд,– неожиданно сказал Руперт.– Повзрослела. Я бы тебя не узнал.
– Я стала на десять лет старше.
– Дело не только в возрасте. Даже не знаю, как объяснить…– Руперт неопределенно взмахнул рукой.– Твоя прическа. Одежда… Я не представлял, что ты станешь вот такой.
– Какой? – вскинулась Милли.– Что во мне плохо?
– Нет-нет, все хорошо! – поспешно закивал Руперт.– Просто… Ты выглядишь более… ухоженной, чем я ожидал. Более элегантной.
– Значит, теперь я такая,– жестко отрезала Милли.– Мы все меняемся.
– Да,– покраснел Руперт.– Ты выглядишь… потрясающе.– Он наклонился поближе.– Расскажи мне о своем женихе.
– Его зовут Саймон Пиннакл,– сообщила Милли, наблюдая, как меняется выражение лица Руперта.
– Не родственник ли случайно…
– Сын.
Руперт ошеломленно воззрился на нее.
– Серьезно? Сын Гарри Пиннакла?
– Серьезно.– Милли натянуто улыбнулась.– Я ведь тебе сказала. Свадьба века.
– И никто ни о чем…
– Никто ни о чем.
Несколько мгновений Руперт разглядывал Милли, потом вздохнул и вытащил из кармана блокнот в черном кожаном переплете и ручку.
– Ладно. Насколько продвинулась процедура развода?
– Понятия не имею. Я получила по почте какие-то бумаги, подписала их и отправила обратно.
– Какие именно бумаги?
– Откуда мне знать? – раздраженно произнесла Милли.– Ты можешь отличить одну казенную бумажку от другой?
– Я юрист.– Руперт убрал блокнот и ручку.– Тебе надо поговорить с Алланом.
– Конечно надо! Вот только где он сейчас? На лице Руперта промелькнула гримаса боли.
– Я не в курсе.
– Ты можешь его найти?
Руперт молчал. Милли с недоверием смотрела на него.
– Руперт, ты должен мне помочь. Ты – моя единственная ниточка. Куда он переехал из Оксфорда?
– В Манчестер.
– Почему он покинул Оксфорд? В университете не хотели, чтобы он продолжал работу?
– Разумеется, хотели.– Руперт глотнул вина.– Еще как хотели.
– Тогда почему…
– Потому что мы расстались,– с неожиданной хрипотой в голосе произнес Руперт.– Он уехал, потому что мы расстались.
– Ох,– растерялась Милли.– Мне жаль.– Она принялась водить пальцем по краю бокала.– Ты тогда понял, что не… Что ты…
Она не договорила.
– Да,– ответил Руперт, глядя в свой бокал.
– И когда это произошло?
– В конце того лета,– тихо произнес Руперт.– В сентябре.
Милли опешила. В висках у нее глухо застучало.
– Тем летом, когда я вас встретила? Когда мы с Алланом расписались?
– Да.
– Вы расстались через два месяца после нашей с Алланом свадьбы?!
– Да.– Руперт взглянул на Милли.– Я бы не…
