Изабел проводила мать взглядом, затем встала и налила воды в чайник. Опершись о раковину, она смотрела в окно, на темную, безмолвную улицу – и вдруг услыхала звук поворачивающегося ключа.
– Милли, это ты? – позвала она.
Секундой позже дверь в кухню открылась, и вошел незнакомый молодой человек в джинсовой куртке, с огромной сумкой на плече, довольно неряшливого вида и потому не похожий на обычного постояльца. Изабел с любопытством посмотрела на него, потом вдруг до нее дошло. Раскаленной лавой закипела ярость. Значит, это он. Александр. Причина всех несчастий.
– Добрый вечер,– поздоровался молодой человек, кинул сумку на пол и беззаботно улыбнулся.– Ты, должно быть, многоязыкая и многоодаренная Изабел.
– Не понимаю, как ты осмелился сюда вернуться,– тихо произнесла Изабел, стараясь сдержать себя.– Не понимаю, как у тебя хватило смелости.
– Я вообще храбрый.– Александр приблизился к ней вплотную.– Мне не сказали, что ты еще и красива.
– Отойди от меня! – сквозь зубы процедила Изабел.
– Как нелюбезно!
– Нелюбезно? Ты хочешь, чтобы я рассыпалась в любезностях после всего того, что ты сделал с моей сестрой?
Александр во весь рот улыбнулся.
– Так ты знаешь ее маленький секрет?
– Ее маленький секрет знает весь мир, и все из-за тебя!
– В каком смысле? – невинно спросил юноша.– Что-то случилось?
– Дай-ка сообразить,– язвительно бросила Изабел,– что же у нас случилось? Ах да, свадьбу отменили. Но для тебя это наверняка не новость.
Александр изумленно уставился на нее.
– Ты шутишь?
– Конечно, черт тебя побери, шучу! – крикнула Изабел.– Свадьбы не будет, так что поздравляю. Ты добился, чего хотел. Поломал жизнь Милли, не говоря уже о всех нас.
– О господи.– Александр нервно провел рукой по волосам.– Эй, я не собирался…
– Не собирался? – прошипела Изабел.– Следовало подумать об этом до того, как открывать свой большой рот. А чего ты, собственно, ожидал?
– Только не этого! Честное слово. С какой стати ей вздумалось отменить свадьбу?
– Не ей. Саймону.
– Что? – не понял фотограф.– Почему?
– Не твое дело,– отрезала Изабел.– Скажем так, если бы кое-кто помалкивал о ее первом браке, все могло быть чудесно. Если бы только ты держал рот на замке…– Не договорив, она махнула рукой.– Да что теперь рассуждать. Ты просто чертов псих.
– Неправда! – воскликнул Александр.– Боже, я вовсе не хотел, чтобы свадьба расстроилась! Я только…
– Только что? Чего тебе надо было?
– Ничего… Я только хотел… немножко оживить ситуацию.
– Как же ты жалок! – проговорила Изабел, в упор глядя на Александра.– Жалкий, чокнутый придурок.– Она бросила взгляд на его сумку.– Надеюсь, ты сам понимаешь, что здесь ночевать не будешь.
– Но мою комнату заняли!
– Уже освободили, чтоб тебя! – Изабел пнула сумку, и та отлетела к двери.– Ты понимаешь, что натворил? Мать в шоке, сестра в слезах…
– Послушай, мне очень жаль. Правда, я сожалею, что свадьбу отменили. Но нельзя же винить в этом меня!
– Можно, и еще как! – Изабел открыла парадную дверь.– А теперь выметайся.
– Я ничего не делал! – сердито воскликнул фотограф, выходя на крыльцо.– Подумаешь, отпустил пару шуток!
– Ах ты, дрянной мальчишка! Побежать и рассказать все викарию – это, по-твоему, шутка? – окончательно рассвирепела Изабел и, прежде чем юноша успел что-то сказать, захлопнула дверь.
Оливия медленно поднималась по лестнице. На нее навалилось тусклое, вязкое уныние. Жаркие эмоции вечера схлынули; она чувствовала усталость и разочарование, ей хотелось плакать. Все рухнуло. Цель, к достижению которой она стремилась все это время, внезапно исчезла, осталась лишь пустота.
Никто и никогда не поймет, сколько энергии она вложила в свадьбу Милли. Вероятно, это было ее ошибкой. Следовало отойти в сторону и позволить людям Гарри подготовить все с их холодным профессионализмом, а в день торжества просто появиться в элегантном наряде и выказать вежливый интерес… Оливия вздохнула. Нет, так она не могла. Не в ее характере стоять и смотреть, как кто-то другой устраивает свадьбу ее дочери. Поэтому она собралась с силами и взялась за дело сама, потратив долгие и долгие часы на то, чтобы все обдумать, спланировать и организовать. Теперь ей уже не придется увидеть плоды своего труда.
В ее ушах до сих пор звенел резкий голос Изабел. Оливия поморщилась. В какой-то момент семья перестала ее понимать. Ее же еще и обвинили в желании, чтобы все было именно так, а не иначе. Может, Джеймс и прав, может, подготовка к свадьбе действительно на время заслонила для нее все остальное. Но она ведь только хотела, чтобы все прошло идеально. Для Милли и остальных. Теперь этого никто не поймет, ведь результатов они не увидят. Не получат ярких впечатлений от радостного, счастливого, щедрого на приятные сюрпризы дня, а будут вспоминать лишь суматоху.
