Протюленив весь день, к вечеру я стойко вытерпел полтора часа, пока Лола была в душе; потом сушила волосы; потом красилась и крутилась возле зеркала.
И вот, мы здесь. Ло сидит на моем месте – уверенно держа одну руку на руле, а другую на рычаге переключения передач. Лица знакомых вытянулись, едва они увидели водителя моей машины, а Морпех вообще не стал скрывать понимающей улыбки. Зная его, он готов был ставить на нас пятьдесят евро еще тогда, в мастерской, где я отчаянно игнорировал взаимное притяжение к Ло.
- Готова? – просипел я, когда первые и самые горячие гонщики закончили, оставив трассу пустой.
Лола кивнула и прикусила губу. Повернулась ко мне и задала вопрос:
- Яр, а почему ты никогда ни с кем не соревнуешься?
- Потому что я уже всех сделал, - пожал плечами я.
Ло медленно тронулась с места и подъехала к старт-линии. Все та же девушка в той же белой ветровке - Полина. Та же рука, правда шарфик в ней другой. Я ощущаю сюрреализм ситуации: все повторяется, только сейчас мы сидим рядом, но суть не изменилась.
- Готова? – повторяю, требуя ответа.
- Да, - голос дрожит, но за этой дрожью чувствуется неженская твердость.
- Первая и газ в пол, до трех тысяч, - скомандовал, откинувшись на спинку и закрывая глаза, - Я подскажу.
Мне не нужно видеть дорогу, или спидометр, или тахометр. Я давно ориентируюсь по звуку и вибрации машины – чувствую и слышу, когда движок не справляется и когда надо поддать или убавить.
Она шумно выдыхает и барабанит пальцем по рулю, до тех пор, пока движок не взвывает и меня не вдавливает в сиденье. Прислушиваюсь и уже открываю рот, чтобы дать ей подсказку, но Лола ориентируется сама и переключает передачу. Я улыбаюсь, наслаждаясь звуком ревущего мотора и вибрации; тянусь рукой к ручке над окном и открываю глаза, чтобы убедиться – впереди поворот.
- Врубай пятую.
- Там поворот.
- Врубай пятую, или движок заглохнет.
- Я не войду в поворот, черт возьми, - кричит она, но слушается – машина вздрагивает, когда она выжимает сцепление.
Впереди дорога уходит влево. Не слишком резко, но ощутимо.
- Тормози, - не давая ей опомнится, я кладу свою руку на ее, держащую рычаг, - И входи в поворот на третьей.
Она рычит, и я вижу по ее лицу, что она боится облажаться. Резко поворачивает, практически не теряя скорость и сразу же разгоняется, утапливая педаль газа в пол; меняя передачу и снова газуя.
Уверенно. Твердо. Почти как я, за маленьким нюансом: она – девушка. И я не сексист ни капли.
Впереди виднеются огни, а я поднимаю глаза и смотрю на нее с восхищением. Наклоняюсь чуть ближе и замечаю мурашки, пробегающие по ее шее, а потом шепчу на ухо у самого финиша:
- Ты охренительна, Ло.
От этого она теряется, и машина начинает вилять, теряя скорость. Улыбаюсь и смотрю на нее, ласково сжимая ее пальцы до тех пор, пока она не проезжает линию и не перемещает ногу на тормоз.
- Веди дальше, - снова командую я и чувствую повисшее в салоне напряжение, - На выезде с трассы поверни налево, там будет проселочная дорога.
Едва машина остановилась у поваленной сосны и впереди не было видно ничего, кроме темноты и пары метров, освещаемых светом фар, я отстегнул оба ремня безопасности и мягко потянул Лолу за локоть.
- Иди ко мне.
Не знаю, что это – адреналин, заставляющий мое сердце биться, как бешеное; или вкус ее губ, которые впились в мои, дразня сладостью помады; или запах ее кожи и волос, которые сегодня пахли моим гелем для душа, а не привычным мне шоколадом.
Ло забирается на меня, а я откидываю спинку кресла в полу горизонтальное положение. Прижимаю девушку к себе, чувствуя ее бешеное сердцебиение и даже в полумраке видя, как пульсирует артерия на ее шее. Я провожу коником пальца по челюсти и прижимаю его к тому месту, где бьется ее пульс, а затем целую это место и слышу приглушенный вздох и тихий стон.
- Почему Лола? – хриплю не своим голосом, вдыхая запах ее кожи, - У тебя очень красивое настоящее имя.
