— Так он сразу после этого и ушел из милиционеров! — воскликнула первая старушка, словно сердясь на недогадливость адвоката. — Говорим же, душа к светлому потянулась, не выдержала страхов этих… безбожно это все. Этот, убитый, пусть уж из мафии, но зачем же женщин безвинных жизни лишать? Ведь никого не пощадили, всю семью убили! У нас все про это знают!
Они снова начали креститься.
Игорь хотел что-то сказать, как вдруг послышался шум подъезжающей машины. У ворот церкви остановилась фиолетовая «десятка», из которой быстро вышел подтянутый мужчина в бежевом костюме с кустистой бородой, в которой пробивалась седина. Он скользнул взглядом по старушкам и Игорю с Павловым, после чего неторопливо проследовал к храму.
— Здравствуйте, батюшка, — стали кланяться старушки, и бородач, пробубнив что-то, изобразил в воздухе святой крест.
— Прошу прощения, — шагнул к нему Артем. — Добрый день, батюшка.
— Кто вы?
— Меня зовут Артемий Павлов, я адвокат из московской коллегии.
Отец Алексей окинул его оценивающим взглядом:
— Что привело вас в наши палестины?
— Если это возможно, давайте поговорим наедине. Я отниму у вас совсем немного времени.
Казалось, целую минуту настоятель внимательно смотрел на адвоката, и за это время на его лице успела смениться целая гамма чувств: настороженное беспокойство (и его не мог не отметить Павлов) быстро уступило место расслабленной снисходительности, будто отец Алексей прекрасно понял цель визита Павлова.
— Ну что ж, последуем во храм.
Когда они оказались в церкви, Павлов заговорил:
— Я заранее прошу прощения, батюшка. Вероятно, мои вопросы покажутся вам не совсем тактичными, но не задать их вам я не могу. Я представляю интересы человека, которого, по моему мнению, незаконно привлекли к уголовной ответственности. Этот человек сейчас за решеткой. И я уверен, что вы можете помочь пролить свет на эту ситуацию.
— Неправедным судом и Спаситель наш был предан на смерть лютую. Чем смогу…
— Хорошо. Вы ведь старожил, отец Алексей? Наверное, помните убийство десятилетней давности уголовного авторитета по кличке Кнут?
— Как не помнить, — тихо проговорил настоятель.
— Вы служили в милиции?
Настоятель скрестил на груди руки.
— Вы правы. ГУВД, уголовный розыск. Служил в должности старшего лейтенанта.
— Вы работали под руководством Бугрова? Дмитрия Олеговича Бугрова?
— Можно я спрошу, для чего вам это? — сверкнул глазами настоятель.
— Отец Алексей, — вздохнул Артем, — по официальной версии, произошло столкновение двух банд. Одни убиты, те, кто выжил, — в тюрьме. Но у меня есть все основания считать, что произошла чудовищная провокация и в этом деле задействована третья сторона.
— Какая сторона? — с легким раздражением спросил батюшка, но Павлов уловил в его голосе нотки растерянности.
— Я уверен, что в дело вмешалась правоохранительная система. Этой расправой убиты два зайца: во-первых, ликвидированы две банды, одна из которых полностью контролировала Новосибирск и прилегающие территории. Во-вторых, благодаря этому делу престиж милиции и прокуратуры был поднят до небывалых высот, учитывая, что в двухтысячные годы он не только был на нулевых позициях, а кое-где даже ушел в минус.
— Церковь не вмешивается в эти дела, — проговорил настоятель.
— Ответьте, пожалуйста. Тем более, это несложно проверить.
— Хорошо, сын мой. Я действительно работал под началом Бугрова.
— Что вас заставило уйти из милиции?
— Это личное.
Последняя фраза прозвучала довольно резко, и Павлов понял, что настоятель больше ничего не скажет. Впрочем, он и так узнал все, что ему нужно.
— Я уже заканчиваю. Вы знаете, что в тот день, когда убивали семью Игнатова, пострадал еще один человек? Совершенно случайно попавшийся на пути бандитов?
— О ком вы?
— Я об Артуре Скакове. В тот день он развозил пиццу по заказу и волею судьбы оказался на пути убийц. Он мешал им приступить к задуманному, и они попросту убили его!
— Не было этого. Он жив! — неожиданно вырвалось у настоятеля, и его мощный голос эхом прокатился под сводом храма. Мужчины молча смотрели друг на друга, и настоятель первый отвел взгляд.
«Это он, — раненой птицей забилась у Артема мысль. — Неужели это все-таки он?!»
— А вы откуда знаете, что ему удалось выжить? — негромко поинтересовался он. — Да, действительно выжил, это просто чудо, что он не умер после таких ударов. Но назвать жизнью то, что сейчас происходит с этим человеком, язык не поворачивается. Он влачит такое существование, что, простите, я думаю, лучше бы он умер.
— Бог не по силам испытания не дает, — пробормотал отец Алексей. — Неисповедимы пути Господни, и в раю первым разбойник был… за крестные страдания…
— Он живет в полуразваленной вонючей конуре, по сравнению с которой свинарник — пятизвездочный отель, — словно не слыша батюшки, продолжал Артем. — В его голове металлическая пластина, причиняющая ему постоянную боль. После этого удара он тронулся умом, потерял работу и здоровье…
