— Тепло. Странно, мне казалось, там должно быть прохладнее.
— Иногда в Новосибирске бывает жарче, чем здесь.
Они помолчали, продолжая крепко сжимать друг друга в объятиях, словно боялись, кто кто-то из них в следующее мгновение растает, как дым, и наслаждались секундным счастьем.
— Что у вас тут произошло?
— Умерла одна тетка, — сказала Кристина. — Проблема в том, что мы с ней часто конфликтовали, а теперь вот… утром просыпаемся — а Дина уже холодная. Следователи уверены, что она могла отравиться чем-то. Но это значит, что хотели отравить меня? Что происходит, Тема?!
— Я обещаю, что с твоей головы ни один волосок не упадет.
— Я хочу домой, — уткнулась ему в плечо носом Кристина.
— Кристи, послезавтра суд. Сегодня я хочу встретиться с Милещенко. Если все пойдет, как я задумал, суда не будет, и ты окажешься на свободе.
— Что же ты накопал, Павлов? — слегка отодвинулась Кристина. — Я знаю, ты способен на невозможное. Но со мной хоть можешь поделиться?
— Честно? Знаешь, я только сейчас понял, что чувствует шпион, добывая ценную информацию.
— Я не очень понимаю тебя, — озадаченно сказала Яснова.
— Во-первых, и это самое главное, — я нашел подтверждение твоего алиби в день убийства — ты действительно в этот день была в больнице!
— Слушай, это просто здорово! — обрадовалась Кристина и тут же с надеждой спросила: — Думаешь, это поможет?
— Несомненно. Не буду утомлять тебя рассказами, где я побывал и с кем повидался, но в моем распоряжении есть нелицеприятные факты, касающиеся тех, кто ведет твое дело, Кристи. И твое алиби, вкупе с этими фактами, поможет тебе обрести свободу.
— Иными словами, ты нарыл какой-то компромат?
— Разве у нас сейчас есть выбор? Определись, что тебе важнее. Или мы работаем в одной связке и помогаем друг другу, или надуваем щеки, изображая высокоморальные личности, оставаясь при этом у разбитого корыта.
— Скажи, что я должна делать, Тема? — вздохнула Кристина. — Я ужасно устала и плохо соображаю. Тебе уже известно, что моя сокамерница умерла, и все думают, что она отравилась моими продуктами.
— Я сейчас был у Марины, мы все обговорили. Не думаю, что у твоей сотрудницы будут какие-либо серьезные проблемы. Она, конечно, немного наивна и невнимательна, но мы решим эту проблему. Сейчас главное — ты.
— Ладно, я тебя внимательно слушаю.
— Ты помнишь Артура?
— Кого? Какого еще Артура? — удивленно вскинула брови Кристина.
— Артур Скаков, вы с ним вместе пиццу развозили, — терпеливо пояснил Павлов.
— Ну, был такой, — нехотя протянула женщина. — Хвостом за мной ходил, все на свидания звал… А что?
— Он все еще помнит тебя. Глядя на него, я решил, что ты разбила его сердце. Кстати, он передал тебе свой рисунок с твоим изображением. Мне показалось, очень похоже.
Кристина молчала.
— Хорошо. А кличка Сержант тебе ни о чем не говорит?
Она наморщила лоб, пытаясь вспомнить.
— Я только помню, что Бугров несколько раз называл так кого-то по телефону. Но откуда мне знать, кличка это или он просто по званию к кому-то обращается?
— А имя Алексей Мысков тебе ни о чем не говорит?
Яснова стала массировать пальцы, хмуря брови.
— Вроде нет. Хотя постой, у Бугрова был в отделе какой-то паренек, то ли Носков, то ли Брусков…
— Наверное, все же Мысков.
— Его, случаем, не Алексей зовут? — спросила Кристина.
— Верно. И, как я понял, он тоже питал к тебе какие-то чувства.
— Тема, неужели ты думаешь, что у меня не было поклонников? — подалась вперед Кристина. — В том числе и тайных? Смею тебя уверить, что десять лет назад я не выглядела уродиной! Да, я спала с Бугровым. Да, я знала некоторых его подчиненных. Милещенко был в их числе. Но этого Мыскова-Шмыскова я всего пару раз в жизни видела! Я не обязана помнить всех по фамилиям! — Губы ее задрожали, глаза повлажнели. Павлов терпеливо ждал, когда она успокоится. — Прости меня, я совсем перестала себя контролировать… Но у меня такое ощущение, что ты решил всю мою интимную жизнь перетряхнуть с тех времен!
— Мысков сказал, что во время нападения выжила какая-то девочка. Я должен узнать, жива ли она сейчас и где ее искать.
— И что это даст? Сколько ей лет тогда было? — без особого оптимизма произнесла Кристина.
— Все нужно выяснить. Мы должны использовать любую возможность. Я считаю, что убийство семьи Кнута организовал сам Бугров. И у меня есть тому косвенные доказательства.
— Ты разговаривал с этим… как его, Одесситом? — перевела дух Кристина.
— Да. К сожалению, он умер буквально через сутки после нашей встречи, но успел прислать мне свою запись на флеш-карте. К тому же выслал письмо на мое имя, заверенное начальником исправительной колонии. И это послание развалит все дело Милещенко, в результате чего, возможно, вы с Бугровым поменяетесь местами. Хочу заметить, что это письмо — только десятая часть того, что у меня есть против следствия. Но только при условии, что ты будешь со мной откровенна, Кристи.
— Поцелуй меня, — неожиданно попросила Яснова, протягивая вперед руки.
— Я забыл тебе сказать о результатах теста на полиграфе, — сказал Павлов, обнимая женщину. — Ты прошла его.
