– Образно, – торопливо заверила я. – Просто очень хочет тебя потискать – по лицу вижу.
В общем, девочка старательно держалась. Поклонилась рааху и представилась:
– Меня зовут Алаана Даархаг. А вас, уважаемый раах?
Даархаг… это что же получается? Дочь светлейшего? И… в некотором роде моя двоюродная сестра?
Эроан с Даррэном изумленно переглянулись.
– Его зовут Фьёр, – сказала я.
– Какое красивое имя! – обрадовалась девочка. – Фьёр… я могу к вам прикоснуться? – и на меня посмотрела. – Можно?
– Можно, – фыркнул раах. – Только осторожно. И не до смерти!
– Можешь его аккуратно погладить, – предложила я.
Старательно сдерживая восторг, Алаана наклонилась и погладила Фьёра.
– Какой чудесный! – чуть ли не запищала она. – А ты… вы… Алоэна, моя кузина, да?
– Алаана, вот ты где!
Закрываться на замок мы уже не стали, да и дверь оставили приоткрытой. В комнату ворвался парень. У него, видимо, привычка такая – повсюду врываться без спроса. Я даже начала подозревать, что с воспитанием у фениксов действительно не очень.
Сын светлейшего, с которым мы коротко виделись во время вчерашних переговоров.
– Прошу прощения, – бросив взгляд на императора, затем на меня, сказал он. – Я заберу свою неугомонную сестру и…
– А вот вы где! Я могу войти? – на пороге гостиной обнаружился светлейший собственной персоной. За его спиной маячила еще парочка фениксов. Видимо, сегодня он не готов проявлять к нам такое доверие, чтобы заявиться без сопровождения.
– Входите, конечно, – разрешил Эроан. И правда. Фениксом больше, фениксом меньше.
– Простите меня, пожалуйста! – воскликнула Алаана. – Это я виновата! Убежала искать рааха. Мне так хотелось посмотреть на темного рааха. Он такой чудесный оказался! Такой черненький, такой миленький.
– Рааха она искать побежала… – проворчал светлейший. – А с кузиной познакомиться, значит, не интересно?
– Интересно! Очень интересно! – девочка вскочила, поворачиваясь ко мне. – Позвольте еще раз представиться, я Алаана Даархаг, ваша кузина.
– Стася, – откликнулась я.
– Стася? – переспросила изумленно Алаана.
Нет, серьезно. Если они планировали навязать мне нежеланное имя через большие, невинные глаза этой девчушки, то просчитались. Не думаю, что для нее станет потрясением звать меня Стасей, а не Алоэной.
– Это мое имя, к которому я привыкла, – я ласково улыбнулась. – Ты, наверное, уже знаешь, что я жила не с фениксами. А люди называют меня Стасей. Мне так привычно, мне так нравится. Ты сможешь звать меня Стасей?
– Если так будет лучше… конечно... Стася, – девочка улыбнулась, старательно выговаривая мое имя.
– Хм… раз уж знакомство состоялось несколько раньше, чем мы рассчитывали, – чуть замялся светлейший, – может, теперь переместимся в гостиную и немного пообщаемся? И потом, я бы хотел обсудить с императором Эроаном кое-какие детали…
Ага! Значит, все-таки задумали нас разделить.
– Для начала, я бы тоже с удовольствием пообщался с новоприобретенными родственниками Стаси, – Эроан невозмутимо улыбнулся.
Светлейший не стал возражать. Мы переместились в общую гостиную, нам принесли закуски и напитки. После завтрака есть не хотелось, но парой кусочков высушенных фруктов я себя все же побаловала.
Даррэн тоже расположился в гостиной – поближе к книгам. Там же разместились двое фениксов, сопровождавших светлейшего. Они о чем-то негромко беседовали, ну а мы с Эроаном продолжили общение с родственниками.
Когда Алаана увлеклась игрой с раахом – она шутливо пыталась его поймать, а Фьёр неизменно ускользал, буквально вытекая сквозь пальцы, как это делал со мной, светлейший пояснил:
– Вот она – моя семья. Сын и дочь. Моя любимая Оанна умерла во время родов. С тех пор нас осталось трое.
И снова тема смертности фениксов несколько меня насторожила. Но я не хотела поднимать ее на глазах у Роуэла – моего «нового» кузена. Хотя слово «мой» тоже, пожалуй, можно взять в кавычки. Все они – не мои родственники. Они – родственники Алоэны. А вот я, несмотря на то, что приняла ее тело, не готова принимать ее историю и ее семью.
Роуэлу, как выяснилось, двадцать три. Алаане – восемь, хотя выглядит чуточку младше. Судя по всему, Алаана чувствовала себя легко и непосредственно. И гораздо больше обретения кузины ее радовало знакомство с удивительным темным раахом. Роуэл смотрел на меня настороженно, но еще с большей настороженностью поглядывал на Эроана. А вот светлейший излучал такое тепло, что меня оно по-прежнему напрягало. Ну не верилось в его радость от появления, по сути, истинной наследницы. А может, меня спасет родство с людьми? Наполовину человек, наверное, не может править фениксами.
Этот вопрос, увы, тоже придется немного отложить, чтобы не нервировать Роуэла. Совсем не хочу настраивать его против себя. Смертность! Не забываем о смертности.
– Роуэл прекрасно владеет кинжалами, хорошо стреляет из лука, но, конечно, магией он владеет лучше всего.
– Отец, не надо, – поморщился парень.
– Но если ты сам ничего о себе не рассказываешь – почему я не могу о тебе рассказать? Говори тогда сам.
Роуэл прищурился, рассматривая меня.
– У меня тоже есть раах. Светлый раах.
