Константин пробормотал что-то на местном наречии, крепко прижал ее к себе, и они слились в страстном поцелуе. Затем он подхватил Сиенну на руки и закружил. Она была на седьмом небе от счастья. Они кружились, целовались, и казалось, время замерло, чтобы позволить им насладиться друг другом.
Не было ни грома, ни молнии, как тогда, в Сиднее. Надвигающиеся сумерки настраивали на романтический лад. Константин наконец оторвался от ее губ. Сиенна вздохнула полной грудью. Но не воздуха она сейчас хотела.
Жгучая страсть поглотила их. Сиенна дрожащими от желания руками начала расстегивать рубашку Константина. Она торопилась. Она не могла больше ждать. Константин стянул с нее блузку и бросил на траву. За блузкой последовал бюстгальтер. Сняв с Константина рубашку, Сиенна принялась за брюки. Вскоре они остались нагими, распаленными страстью, готовыми сгореть без остатка в объятиях друг друга.
Соорудив из мокрой одежды подобие подстилки, они опустились на землю. Константин покрывал Сиенну поцелуями, страстно, жадно, будто хотел съесть ее. Они упивались друг другом так, будто завтра могло и не наступить.
Сиенна обвила руками шею Константина и прижимала его к себе все крепче и крепче. Наконец он оказался сверху, властно возвышаясь над ней, словно могучая гора. Мокрая одежда холодила ее спину, грудь обдавало жаром его тела. Сиенна подалась вперед, закрыла глаза, мир закружился, и она утонула в объятиях любимого.
Движения Константина постепенно становились резче и быстрее, Сиенна двигалась в унисон. Дыхание у нее перехватывало от удовольствия. Наконец она вскрикнула и откинулась. Константин сделал еще несколько движений и тоже застыл.
Он перевернулся на спину, увлекая за собой Сиенну. Она положила ему голову на грудь, слушала, как бешено колотится его сердце. Некоторое время они лежали молча, наслаждаясь мгновениями абсолютного счастья.
Наконец Константин пошевелился. Сиенна приподнялась, давая ему возможность улечься поудобнее. И тут она сообразила: в порыве страсти они не учли одну маленькую, но важную деталь. Защиту. Они занимались любовью без презерватива.
Странно, но осознание того, что она может забеременеть от Константина, больше не пугало ее. Наоборот, Сиенна хотела, чтобы он был внутри ее, хотела, чтобы он прикасался к самым заветным ее глубинам. Она жаждала слиться с ним в единое целое. Снова.
Сиенна оседлала его и начала целовать. Константин ответил на ласки, и она снова с головой окунулась в блаженство.
После они лежали молча. Константин не спал, Сиенна тоже. Оба думали об одном. Они два раза подряд занимались любовью без презерватива.
— Нам пора собираться, — наконец произнес Константин.
Он был смуглым, загорелым, ему солнце было не страшно. У Сиенны же кожа была нежная, белая, и она могла обгореть. Женщина поднялась, взяла одежду и отправилась к реке. Нужно помыться. Вероятность забеременеть велика.
Не то чтобы Константин склонял Сиенну к этому. Все получилось само собой. Ребенок… В голове его всплывали картины: Сиенна с животом, беременная. Это только распаляло Константина.
Прежде он не осознавал, насколько важно для него быть именно с ней, ему жизненно необходимо, чтобы она стала матерью его детей.
Сиенна всегда привлекала Константина, манила его, притягивала. Два года назад он пытался это контролировать. Когда ему стало известно, что Сиенна знает о намерениях своего отца воспользоваться их помолвкой для получения кредита, Константин был взбешен, он вмиг утратил доверие к ней. Сейчас он понимал, что не может жить без этой женщины. Переломным моментом стало ее появление в свадебных украшениях…
Встав, Константин вошел следом за Сиенной в реку. Он наклонился, прополоскал волосы, затем выпрямился. Глазами нашел Сиенну. Она уже надела на голое тело блузку, которая почти просохла под лучами теплого солнца.
Константин тоже оделся, хотя джинсы были еще мокрые.
Сиенна уложила волосы в аккуратный пучок. Она старательно избегала взгляда Константина.
— С этим надо покончить. Заниматься сексом без предохранения — полное безрассудство, — наконец сказала она.
— Так уж получилось, — вздохнул Константин.
Сиенна уселась поудобнее на камне и начала чистить кроссовки. Наблюдая за тем, как тщательно она это делает, Константин все понял. Сиенна была перфекционисткой, ее не устраивало нечто среднее, она всегда стремилась к лучшему. Это одновременно и раздражало Константина, и притягивало.
Ее честолюбие было своего рода защитным механизмом, способом борьбы с внешним миром.
Константин подошел к Сиенне, взял ее за руки, присел перед ней на корточки и нежно произнес:
— Прости меня, пожалуйста, за то, что мы не предохранялись. Честно говоря, это было невозможно, так как я не захватил презервативы. Обещаю, в следующий раз я обязательно воспользуюсь ими. В домике полно презервативов, их доставили туда вместе с едой.
— Ты не сомневался, что я проведу там с тобой время? — удивилась Сиенна.
