— Боюсь, у вас сложилось обо мне превратное представление. Я не стал бы просить первую встречную леди принять участие в моем представлении.
— Ну, тогда я благодарю вас за оказанную честь.
— Вы по-прежнему мне не верите.
— А это имеет значение?
— Возможно, имеет. Думаю, вы только что нанесли мне оскорбление.
— Некоторые леди могли бы счесть ваше предложение оскорбительным.
— Только в том случае, если бы это было предложение такого рода, о котором думаете вы. Что в корне неверно.
Вайолет прищурилась:
— Откуда мне знать?
— Я заплачу вам пятьдесят фунтов, если вы сможете найти еще одну леди в этом доме, которая могла бы честно заявить, что я предложил ей занять то место в зале, которое предлагаю вам.
— Словно я могу пуститься в такие расспросы! И разве вам не надо искать пропавшего наследника?
— Я знаю, где он. Он ждет, что я притворюсь, будто я в панике.
Вайолет вздохнула, борясь с непреодолимым желанием продолжить разговор. Что бы он там ни болтал, этот незнакомец был совсем не так безобиден, каким пытался себя представить. По сути, он уже что-то всколыхнул в ней — что-то такое, чему ей бы следовало сопротивляться.
Вайолет мысленно встряхнулась. Ей не пристало состязаться в остроумии с незнакомцем, каким бы привлекательным он ей ни казался.
— Прошу меня извинить, но…
— Могу я найти вас потом, после представления?
Какая настойчивость!
— Возможно, это не самая лучшая мысль, — бросила Вайолет через плечо.
— Я все равно это сделаю, — сказал незнакомец, когда она собралась уходить. — Просто помните, все это ради благотворительности.
Она не решалась уйти. Что-то было такое в его движениях, в его походке, что заставило ее еще раз на него взглянуть.
Неужели она настолько простодушна, настолько беспомощна перед соблазном, что готова упасть в объятия первого же повесы, который соблаговолил обратить на нее внимание? Она не могла даже разглядеть его лица, и все же у нее было чувство, словно она его знает. Ну, он действительно выступал вместе с ее женихом. Годфри, возможно, даже подружился с этим прохвостом в фехтовальной школе, если Годфри вообще способен заводить друзей.
— Мисс Ноултон! — раздался женский голос у нее за спиной. — Я вас повсюду ищу.
Вайолет стремительно обернулась. Хозяйка дома Джейн, златовласая маркиза Седжкрофт, выглядывала из-за золоченых дверей и махала ей рукой.
— Вашей тете немного нездоровится.
Вайолет бросилась к ней, испытав облегчение — привлекательный незнакомец вовремя спохватился и успел исчезнуть. Вайолет очень надеялась, что Джейн его не заметила.
— Что случилось? — озабоченно спросила Вайолет у маркизы.
— Я беседовала с вашей тетей, и она вдруг пожаловалась, что у нее закружилась голова. — Маркиза взяла Вайолет за руку и на пару секунд уставилась в пространство повыше плеча своей собеседницы. Затем она, словно очнувшись, продолжила рассказ: — Наш врач уже осмотрел ее и дал ей не слишком сильное успокоительное. С вашего разрешения, он навестит ее у вас дома через неделю или около того.
— Может, лучше мне отвезти ее домой?
— Я это ей предложила, и она очень разволновалась и расстроилась. Почему бы вам не позволить ей отдохнуть пару часов? Сегодня в моем доме гостит лучший врач Лондона. Я не хотела вас тревожить. Но я подумала, что вам лучше об этом узнать.
Вайолет последовала за маркизой наверх по еще одной лестнице и дальше в небольшую гостиную, вход в которую охраняли двое слуг в ливреях. Тетя лежала на кушетке и выглядела такой бледной и хрупкой, что сердце у Вайолет на мгновение остановилось.
— Тетя Франческа!
Франческа открыла глаза и, нахмурившись, посмотрела на Вайолет.
— Я все-таки вызвала переполох. Ты ведь не пропустила выступление Годфри? Он так исступленно трудится, чтобы всех впечатлить.
— У Годфри еще будут поводы нас впечатлить, — твердо заявила Вайолет, присев на стул.
— Ваша племянница права, — сказала маркиза. — Эти поединки на рапирах так импозантно смотрятся на сцене, но они слишком возбуждают нервы. Мой сын постоянно нападает на слуг с тех пор, как на прошлой неделе посмотрел репетицию сегодняшнего спектакля, которую проводил его учитель фехтования.
— Поединки на шпагах в исполнении мастеров так романтичны, — с мечтательной улыбкой сказала тетя Франческа. — Дядя Вайолет был при шпаге, когда я с ним познакомилась. Я рассказывала тебе об этом, Вайолет?
— Не помню такого, — сказала Вайолет.
— Я много тебе не рассказывала, Вайолет. Но лишь потому, что хотела уберечь тебя от дурного влияния.
— И тебе это до сих пор удавалось. О чем вообще разговор?
Тетя Франческа устало кивнула.
— Тебе не следует сидеть тут со мной. У тебя теперь есть защитник. Он будет искать тебя среди зрителей. Пойди поаплодируй ему. И, Джейн, у вас много других дел. Вы хозяйка бала. Я не стану портить всем праздник.
Джейн засмеялась:
