- Что я не имела к ее смерти никакого отношения, точно так же как к нападению на Армири! Гибель сделала из нее мученицу, а это худшее, что могло случиться. Видят все святые, – Байра сверкнула на него глазами, – если бы в тот момент я могла предложить ей деньги, лишь бы она навсегда исчезла из Меланта, я бы так и сделала. Может быть, это прочистило бы твой разум от розового тумана и ты перестал бы страдать по деревенщине, которая из всех присущих королеве качеств обладала только самым незначительным – красотой. Может быть, ты наконец задумался о том, что на троне рядом с тобой должна быть женщина, которая понимает, как править, а не ковыряется целыми днями в книгах. Может быть, ты…
- Хватит! – одернул ее Альхар. Однако в голосе вместо гнева звучала смертельная усталость, словно одно упоминание о погибшей любви высосало из принца все силы. – Ты-то уж точно знаешь, как править – кровью и подкупами. Побойся бога, очерняя погибшую женщину, которая, в отличие от тебя, в жизни мухи не обидела.
Байра снова открыла рот, но заговорить ей принц не дал возможности. Он тяжело опустился в кресло, махнув рукой на дверь.
- Убирайся отсюда. Сейчас же. Если, конечно, Леста не хочет получить от тебя настоящие извинения, а не поток грязи.
Я покачала головой. Мне даже извинений не хотелось, лишь бы эта тварь поскорее исчезла из моей жизни.
- Вот и прекрасно, – сухо подчеркнул Альхар. – У меня тоже нет больше сил тебя видеть, Эвери. Напоследок напомню, что, если с Лестой или другими участницами конкурса совершенно внезапно случится какая-нибудь беда, копия этой бумаги, – он указал на признание Бруссия, – ляжет на стол к твоему отцу, а потом обойдет всю Эсьену. Так что тебе лучше уехать из города, и подальше.
Байра гордо вздернула подбородок и процокала каблуками мимо нас, но у выхода все же остановилась и обернулась.
- Ты еще пожалеешь об этом, Альхар. Я была твоей первой женщиной. Я не покину твое сердце никогда.
Лишь после этого за ней захлопнулась дверь. В любимом стиле Байры – последнее слово осталось за ней. Даже если бы у нас с принцем был колкий ответ, лететь он мог уже только в стену.
Альхар тяжело вздохнул, закрыл глаза и помассировал веки. Я расслабляться не торопилась. Слишком уж дурно пахли последние брошенные Байрой фразы.
- Вы уверены, что этого хватит, ваше высочество? Простите, но она не очень похожа на пристыженную и сдавшуюся.
- Мы с вами договаривались называть друг друга по имени, – тихо сказал он.
- Да… После всего, что произошло, мне не хотелось обидеть вас неуважением. Извините, Альхар.
- Спасибо, так лучше. И это не неуважение. Наоборот, так мне гораздо приятнее, – принц отнял пальцы от лица и устремил взгляд на огонь в камине. – И вообще, это я должен у вас просить прощения. Не стоило приглашать вас на этот разговор. Я рассчитывал показать Эвери, что у нее больше не получится решать подобные проблемы с глазу на глаз со мной и придется считаться с моей невестой, но из-за моих сложных отношений с ней и ее отцом вы не получили ни заслуженной мести, ни вменяемых извинений, только ушат словесных помоев.
Я заставила себя улыбнуться.
- Ничего страшного. От таких помоев даже отмываться не придется – сплошная экономия, видите? Меня вполне устроит, если леди Байра действительно больше не будет вмешиваться в мою жизнь, но, как я уже сказала, у меня есть некоторые сомнения насчет этого. Как и насчет ее виновности в нападении на леди Армири и убийстве Наэви. То, что она отрицала свою причастность, еще ничего не значит.
- Она не виновата в этом. Здесь я ей верю. Эвери подобные вещи считает своими достижениями и с готовностью о них рассказывает, если представляется повод. Ей бы хватило ума промолчать, если бы она поняла, что у нас нет доказательств ее нападения в Тюльпановых садах. Но если уж появилась возможность, она бы призналась во всем, чтобы причинить нам обоим боль и показать свое превосходство.
Похоже на то. Особенно если вспомнить, как она в первый день нашего знакомства, толком не зная, кто перед ней, болтала о предпочтениях принца в постели.
Да уж… Я поежилась. О таких вещах я бы тоже предпочла узнать иным способом, чем от бывших любовниц.
- Вам больше ничего не угрожает, – успокоил Альхар. – По крайней мере, со стороны Эвери. Она хорошо знает меня, ну а я – ее. Самый большой ее страх – испорченная репутация. Одна из причин, почему она спустя столько лет продолжает цепляться за чувства ко мне, – всеобщее недоумение, как она, умница и красавица, умудрилась упустить такую партию, как я. После дисквалификации она не рискнет показываться во дворце, где ее могут засмеять за провал. И не беспокойтесь из-за того, что она ушла безнаказанной. Пока что по некоторым причинам я не могу ссориться с ее отцом, но как только почувствую, что угроза миновала, Эвери поплатится за все, что натворила.
- Надеюсь на то, – пробормотала я.
