Отправляясь с подружкой на вечеринку, Лейла ещё не знала, что жизнь её кардинально изменится.Встреча с ведьмой откроет дверь в мир магии, страшных фамильных тайн и родовых проклятий. Сложно смириться с тем, что роль невесты Чёрного Змея досталась тебе в наследство от покойной бабушки, что тебе отвели роль разменной монеты в партии, которую ты не выбирала. Что в это игре ты лишь пешка. Но Лейла сдаваться в любом случае не собирается!
– Да ты издеваешься! Серьёзно? Вот так и пойдёшь? – Джин страдальчески закатила густо подведенные чёрным карандашом глаза.
Лейла пренебрежительно фыркнула – вот тоже жюри выискалось! Да на себя бы лучше поглядела!
Тяжёлый вечерний макияж, по мнению Лейлы, совершенно не красил пухленькое личико подруги. По характеру Джин была человеком мягким, зависимым, что честно отражала её внешность – круглые, наивные глазки, пухленькие губки-бантики, тугие щёчки-персики. Выбранный Джин тяжёлый макияж немилосердно убивал всё щедро данное матерью-природой.
Кожаные штаны на худенькой девочке смотрелись бы неплохо, но Джин была девушка фигуристая. Не толстушка, нигде ничего не свисало, но и модной худобой не отличалась. Формы Джин были чуть пышнее, чем того требовала мода, породившая на свет узкие брюки с заниженной талией – фасон для тех, кто без попы. А у Джин попа была. Тесные брюки выталкивали все её округлые прелести наружу, подчеркивая их жизнерадостную соблазнительность самым не готическим образом.
Лейла тяжело вздохнула. Высказать подобные мысли вслух означало нарваться на ссору без шанса что-либо изменить. К тому же, каждый имеет право одеваться так, как посчитает нужным, как ему нравится. Разве нет? У нас сейчас толерантное общество. Оставалось лишь сожалеть, что огрехи в собственном стиле не мешают Джин критиковать Лейлу.
Главным же аргументом в споре стало то, что выбранный Лейлой костюм не соответствует готическим стандартам.
Увлечение Джин готикой сделалось для её друзей неожиданностью.
Черный цвет Джин катастрофически не шел. Ну, не шёл, и всё тут! Но печально было не это. Печально было то, что Лейла каким-то чудом согласилась пойти сегодня с подругой на их готическую тусовку. Отыскав в гардеробе чёрные колготки, чёрные туфли на платформе, чёрное же коктейльное платье она справедливо посчитала образ завершённым, а долг перед подругой – выполненным.
Однако у Джин, оказывается, имелось по этому поводу иное мнение. Вердикт оказался краток, но суров:
– Это не готический прикид.
– Даже так? Ну, ладно!
Лейла раздраженно швырнула сумочку на диван:
– Отлично! Тогда я остаюсь. Всё равно альтернативы этому, – она провела руками вдоль тела, демонстрируя наряд, – нет.
– Ладно. Чёрт с тобой, – сдалась любительница сатанизма, но не переставая при этом тяжело и сокрушенно вздыхать.
Подвезти до клуба их должен был парень Лейлы Чарли. На дорогах машин скопилось столько, что стоять приходилось дольше, чем ехать. То и дело светофоры зловеще подмигивали алым глазом.
– Вы в курсе, кто будет выступать сегодня в клубе? – поинтересовался Чарли у Лейлы, в нетерпении барабаня пальцами по рулю, когда они вынужденно притормозили у очередного перехода.
– Классная группа! – с энтузиазмом проинформировала Джин. – Ангелы ночи.
– Байкеры, что ли?
– Почему байкеры? – удивилась Джин.
– Ну, это их привычные фишки с такими названиями: Ночные волки, Ангелы Ада, Ангелы Ночи, – пояснил Чарли.
Прежде чем припарковаться, место пришлось поискать. К клубу шагали пешим драпом чуть ли не с четверть квартала.
– Странное местечко, – протянул Чарли, оглядываясь по сторонам. – Больше на спальный район похоже. Трущобы какие-то, – скривился он. – Неуютно тут как-то.
– Ну, так ведь на сатанинский шабаш идём! – посмеиваясь, Лейла взяла его под руку. – Мрак, чёрная метка, жадный блеск в глазах, кровавые алтари. Неуютно и страшно? Всё так и должно быть!
Клуб разместился в подвале помещения, подозрительно напоминающий заброшенный склад. Вход в него был узкий как кошачий лаз. Музыка гремела, свет бил по глазам, когда разноцветные пучки прожекторов скользили туда и сюда, от всего этого в крови бурлил адреналин, опьяняя без допинга.
– Возьмём выпивку? – предложил Чарли своим дамам.
Лейла кивнула:
– Было бы неплохо. Здесь это реально, если ты несовершеннолетний?
– Мне двадцать один.
– Рада за тебя.
– В тебе вполне сгодится содовая со льдом, – подмигнул ей Чарли.
На что в ответ Лейла показала ему средний палец, прилетевший воздушный поцелуй заставил её сменить наигранный гнев на милость и рассмеяться.
Пока Чарли скрылся в тумане где-то между баром и диско-полом, Джин потащила Лейлу к столику, за которым сидел смазливый парень в потертой косухе. Глаза у него были подведены даже гуще, чем у новоявленной готки. К удивлению Лейлы, подруга неожиданно закатилась к парню на колени и обменялась с ним французским поцелуем с языками и в засос.
Заулюлюкав, она им зааплодировала:
– Здорово! Вы лучше всех! – смеясь, она села напротив, по другую сторону стола. – Красиво у вас получается. Можно повторить?
– Познакомьтесь, – прервав на секунду страстные лобзания, проворковала Джин. – Мефисто, это моя лучшая подруга Лейла. Лейла, это Мефисто.
– Будем знакомы, – приветствовал его Лейла.
– Курнуть не хочешь? – поинтересовался Мефисто, демонстрируя косяки с марихуаной во внутреннем кармане косухи.
– Не-а, – покачала головой Лейла. – Такое не употребляю.