Она впервые задумалась о том, что тот огромный страшный ящер, которого она, к слову сказать, не боялась, в действительности ее МУЖ. Геста помнила брачную церемонию, и зачарованные свитки пергамента, которые она подписывала кровью. Все было проведено строго по закону, как это бывает при оформлении договорных браков.
У Гесты в голове не укладывалось, ЗАЧЕМ?
И все же...
Пока прибиралась, прокручивая все это в голове, появился ящер. Геста невольно вздрогнула, как раз думала о нем, а он неожиданно возник. В первый момент растерялась, краска бросилась в лицо. Полезли в голову панические мысли: а вдруг он заметил нить, а что он мог подумать?
Однако ящер если и заметил что-то, не подал вида. Он осторожно опустил на пол накрытую скатеркой корзину, от которой одуряюще пахло свежими булочками. От этой его странной заботы девушка растрогалась, стала благодарить. А ящер в ответ только кивнул, как-то странно отворачивая голову, потоптался на месте.
И уже повернулся, чтобы уйти, как Геста неожиданно для себя спросила:
- Тебя ведь зовут Зэйн?
***
Зэйна как будто прострелило всего. Он замер от неожиданности. Было что-то великое и сильное в том, что она назвала его по имени, словно дала новую жизнь. Заколотилось сердце сумасшедшей надеждой. Захотелось сбросить все это чудовищное, показать ей себя настоящего, быть с ней...
Но. Он сам лишил себя этой возможности. Проклятое обещание.
Душа возмущалась, цепляясь за свое безумие еще несколько секунд, Потом он обернулся к девушке и глухо пошелестел:
- Да, Зэйн мое имя. - И решился взглянуть ей в глаза, пытаясь понять, ЧТО она видит, когда смотрит на кошмарного монстра.
Светящиеся голубые глаза были чисты.
Когда-то давно в покоях Зэйна был бассейн с прозрачной голубой водой, в нем среди лотосов жили золотые рыбки. Глаза девушки напомнили ему воду. И как под гладкой поверхностью виделись ему в воде юркие рыжие рыбки, так и сейчас он улавливал в ее глазах обрывки мыслей. Он искал брезгливость, неприязнь. А видел скрытую печаль и какое-то непостижимое понимание.
Девушка улыбнулась чуть виновато и смущенно, пожала плечиками и сказала:
- Спасибо тебе, Зэйн.
У него сдавило горло, Смог только кивнуть, шумно выдохнув. И к чертовой матери сбежал, не понимая, что с ним творится.
***
После вчерашнего разговора с отцом, Зэйн очень многое передумал. Тайна его рождения, ужасная смерть матери, тройное предсказание... Он все пытался сопоставить в уме фразы Оракула. Искал в них скрытый смысл, понимая, что главное, скорее всего, так и осталось неузнанным.
Но это только отбрасывало его в болезненную гущу несбыточных надежд и глухого отчаяния. А когда наступило эмоциональное истощение, душа потянулась к единственному светлому, что сейчас было в его жизни.
Зэйн едва смог дождаться утра. Хотелось поскорее покончить с обязательным визитом ящера. Оставить ей еду, а потом наконец явиться самому. Чтобы...
И тут она назвала его по имени.
Его. Чудовище.
Когда буря в душе немного улеглась, он пошел к ней, стараясь привести в порядок свои чувства и мысли. Она не должна видеть, знать, что с ним происходит. Нельзя.
Однако с трудом достигнутое хрупкое душевное равновесие тут же испарилось, стоило ему увидеть, что она стоит, оглядываясь по сторонам, на нижних ступенях лестницы. Ждет его.
И снова сердце выпрыгивало из груди, а кровь стучала в висках.
- А, Яз! - махнула она ему рукой. - Иди скорее.
И завозилась, стараясь зацепить второй конец нити:
- Помоги.
Пришлось безжалостно подавить волнение. Зэйн сказал, пряча глаза:
- Давай я, а ты неси свои оковы.
Понимал же, что голос звучит неестественно глухо и резко, но ничего не мог с собой поделать.
Убежала. Мужчина выдохнул несколько раз, надо успокоиться. Через полминуты раскрасневшаяся Геста вернулась, неся соединенные цепочкой ножные браслеты.
- Вот. Уффф, они такие тяжелые!
- Да, уж, - пробормотал Зэйн, пристраивая их аккуратно над самым полом, чтобы не сильно оттягивали нить.
А она уже щебетала:
- Пошли, мне Зэйн сегодня такие булочки принес!
Зэйн замер, словно его ударили. Внутри все кричало:
«Я Зэйн. Это я Зэйн!»
Но вслух он сказал, скептически выгнув бровь:
- Ну что ж, посмотрим, что там за булочки.
***
Он смотрел, как прикусывают румяный колобок ее белые зубы, а на губах остается сладкая пудра, и с ним творилось что-то непонятное.
- Ты ешь, бери еще, - проговорила она с набитым ртом и прищурилась, смахивая пальцем сладкую крошку из уголка губ. - Интересно, где Зэйн берет все эти вкусные штуки?
Его от ее слов словно морозило и жгло одновременно. Какая-то часть души молила:
«Узнай же меня. Это я Зэйн. Догадайся».
А другая мрачно насмехалась, наполняя его горечью:
«Помни о своем проклятом обещании».
Не выдержав этого гнетущего состояния, Зэйн просто отбросил все мысли. Отбросил все, кроме одного. Дано ему наслаждаться этими минутами здесь и сейчас, он будет. Он возьмет от каждого мгновения все.
Это было ущербно, но на душе стало легко. Мужчина даже смог смеяться. А девушка опять разговорилась, вспоминая свою жизнь в Белоре.
